Вышла из-за стола и хотела начать говорить, но язык будто к небу прилип. Не могу сказать. Смотрю в его глаза — и страх наполняет мое сердце. Жуткий страх того, что он меня бросит, забудет, оставит. Потом что все, что я ему скажу, — бред. Никто не поверит. Я-то с трудом поверила, пока сама в глаза не увидела. И как только могла его забыть? Он ведь такой… Он был нежный, и запах его — лишь сейчас поняла, почему мне казался таким знакомым.
Саша подошел ко мне вплотную, и он был зол. Только наступило утро, а Грозный уже рассержен.
— Может, хватит от меня бегать? Ты что, не видишь, что я испытываю к тебе?
Я опять что-то сделала не так? За все это время уже привыкла, что он ведет себя странно со мной. Саша обхватил ладонями мои плечи и слегка встряхнул. Волосы пышным облаком подскочили вверх, ложась поверх его пальцев."
"— Я вижу. Просто… — остановилась на полуслове. Не могу. Вот пускай клеймят меня всем, чем могут, но не могу сказать. Язык не поворачивается. Не сильная я, слабая девушка. Очень слабая, и мне просто страшно.
— Не реви только. Я вспылил.
Отпустил меня, но, отойдя на пару шагов, вновь резко развернулся, я отступила назад, чтобы почувствовать себя комфортно. Это поведение немного пугало.
— Я не буду реветь… — Сделала еще один шаг назад, а Грозный как дикий зверь накинулся на меня, опять заключая в свои объятия.
— Отпусти, пожалуйста, — голос слегка надломлен, сейчас боюсь на него смотреть. — Я не знаю, как тебе сказать. Точнее, как сформулировать. Ты знаешь, я с цифрами лучше работаю, чем языком… — У меня сердце сильнее забилось от сказанных слов.
Это настолько двусмысленно звучит… — То есть, ну ты понял, говорить у меня красиво не получается. Все время что-то да проскочит. А сейчас не могу подобрать слов. Давай мы поговорим позже. Когда я буду готова. Хорошо?
Я выбежала из офиса и поняла, что поступила как полная трусиха. Корила себя за слабость. И не могла себя оправдать. Это отвратительно. Но и у меня могут быть слабости. Я тоже могу постоянно откладывать этот разговор, потому что мне страшно.
Если меня кто и осудит, то ладно. Вы смелые и умелые девушки. А я не могу. Мне всего лишь восемнадцать лет, и я всю жизнь несла ответственность за свои поступки, так еще и за братом следила. А сейчас просто не могу. Тяжело, хочется пустить все на самотек. Как-нибудь выберусь.
Но чем больше я гуляла, тем сильнее убеждалась в том, что нужно вернуться в офис и поговорить. С каждым кругом я увереннее себя чувствовала, это правильно и нужно.
