Когда тушка этого недоумка рухнула на пол, я вперил тяжелый взгляд в господина Гришина, на всякий случай выставившего перед собой обе ладони, и услышал удивленный голос Фридмана:
— Борис Борисович, откровенно говоря, я в недоумении: как человек, способный назвать цацкой высшую награду для солдат и унтер-офицеров за боевые заслуги и беспримерную храбрость, проявленную на поле боя, прошел сито ваших психологов?"
"— Я задаю себе тот же самый вопрос… — признался Гришин, «забыв» о том, что говорит о дальнем родственнике, и собрался, было, продолжить, но я жестом попросил его промолчать и повернулся к юристу:
— Лев Абрамович, как я понимаю, с объемом работы вы определились.
— Да, Игнат Данилович, определился. Более того, вижу свет сразу в двух тоннелях.
— Наше присутствие еще требуется?
— При наличии записи столь восхитительного демарша? Нет!
— Отлично. Тогда буду ждать вашего звонка. Всего хорошего…
Попрощался и с владельцем «Когорты». После того, как помог супруге подняться из кресла. Само собой, предельно сухо.
Ибо помнил, что этот урод когда-то категорически запретил Оле покидать пост и отправляться на поиски похищенной сестры. А извинения Бориса Борисовича «не услышал» — довел свою даму до двери, вывел в коридор и обжег недобрым взглядом неслабую толпу сотрудников «Когорты», успевших набиться в приемную.
Пока мы спускались на первый этаж и шли к стоянке, воевал с желанием вернуться и поломать обидчика жены качественнее. А когда помог ей залезть на правое переднее сидение «Бурана», услышал веселый смешок БИУС-а и невольно отвлекся от злобных мыслей:
— Оля, ты будешь смеяться, но в данный момент в экран рабочего монитора администратора, на который выведена камера, направленная на эту стоянку, пялится четырнадцать человек! Как они утрамбовались, представляешь? А вот цитировать тезисы, озвучиваемые отдельными уродами, пожалуй, не рискну.
Иначе твой злобный супруг сорвется с нарезки и похоронит их в развалинах этого здания!
— Ур-роды… — гневно прошипела моя благоверная в тот момент, когда я прикрыл за ней дверь.
И, судя по всему, начала объяснять Свете с Иришкой, кого именно имела в виду. Но звукоизоляция в кроссовере была выше всяких похвал, поэтому я услышал самое окончание монолога: — … счастлива, что их больше не увижу!
— А что со скотом, который решил тебе отомстить? — полюбопытствовала Уфимцева.
— В данный момент он наслаждается первой половиной честно заслуженной кары… — хохотнула супруга и ласково погладила меня по руке.
