Для потомственного добытчика из глухомани… — практически процедил он, посверлил меня тяжелым взглядом еще немного и… усмехнулся: — Впрочем, неудивительно: я вдумчиво изучил список запросов, вбитых в поисковики с сетевого адреса вашего коттеджа, и приятно удивлен — вы восполняете лакуны в своей памяти с воистину фантастическим упорством.
— Хе-хе! — довольно хихикнул БИУС. — А изучи он не сгенерированный, а настоящий список, вообще выпал бы в осадок.
Я пропустил ее комментарий мимо ушей и снова пожал плечами:
— Ваше Императорское Высочество, мне не понравилось жить, чувствуя себя чистым листом бумаги.
Зато с каждым созданным и проштудированным учебным курсом я обретаю все больше и больше уверенности в себе и в своем будущем.
Придраться к этому тезису было сложно, и Воронецкий решил испытать на крепость Уфимцеву:
— А что по этому поводу скажете вы, Светлана Валерьевна?
Девчонка не разочаровала:
— Ваше Императорское Высочество, я хожу в Пятно с четырнадцати лет и знаю, что оно не прощает ошибок, заставляет показывать свое истинное лицо и всегда возвращает на место завышенную самооценку.
До недавнего времени я по-настоящему доверяла только отцу. Ибо видела его в не в одном десятке очень сложных боев и убедилась в том, что он — настоящий. Теперь точно такую же оценку я могу дать еще двум достойнейшим личностям — Игнату Даниловичу и его супруге.
Поэтому горжусь тем, что заслужила их уважение и право прикрывать им спину.
— Достойный ответ, однако… — усмехнулся Цесаревич и поднялся на ноги: — … и добавляет «объема» мнению, высказанному Дмитрием Львовичем. Поэтому спасибо и… Игнат Данилович?
— Да, Ваше Императорское Высочество?
— Благодаря информации, добытой лично вами, спецотдел Собственной Его Императорского Величества Канцелярии сумел вычистить опаснейший гнойник нашего общества — криминальную структуру, прикрываемую рядом высокопоставленных покровителей с почти безграничными возможностями — поэтому я, Цесаревич Михаил Владимирович, от имени и по поручению Императора Владимира Первого жалую вас личным дворянством…
Я набрал полную грудь воздуха, чтобы выдать фразу «Служу Империи», но был остановлен повелительным жестом и, конечно же, снова превратился в слух.
