Кстати, мы ведь сейчас в ареале обитания «шестерок», верно?
— Угу… — хором ответили мы.
— Я так глубоко еще не заходила: наша тренировочная заимка находится в «семерке», и папа гонял меня только вокруг нее. А самостоятельно рубиться со зверьем позволял на полдороги к Большому Миру, в «восьмерке».
Тут подала голос Оля и призналась, что до сих пор не понимает, как он ее отпустил.
Света грустно улыбнулась:
— Видит, что в моем нынешнем отношении к нему стало намного больше разума и что любовь к нему перестала быть слепой, вот и боится окончательно оттолкнуть.
Соответственно, идет навстречу даже там, где очень не хочется. А я пользуюсь. Вернее, воспользовалась. Один-единственный раз — сказала, что я больше не могу позволить себе быть слабой, а вам доверяю как самой себе. Отец знает меня, как облупленную, поэтому сообразил, что использованная фраза «не моя», с легкостью представил «мой» вариант — «Они не дадут меня в обиду…» — и понял, что я не захотела наталкивать его на мысль: «В отличие от тебя…» Так что попросил слушаться Игната и посоветовал не «прятать» умения.
Чтобы вы с первых мгновений рейда рассчитывали на мои реальные возможности…
— Толковый совет… — отметил я."
"— Папа вообще не дурак… — буркнула она и горько усмехнулась: — Жаль, что уже не кажется самым-самым…
Позволять ей расклеиваться мы не собирались. Поэтому моя жена снова вытребовала Свету к себе и заключила в объятия, а я задал вопрос «не в тему», но «важный»:
— Кстати, солнце, давно хотел спросить: какого ранга была Искра твоей пелены теневика и с какого зверя ее добыли?
— Пятого.
Кажется, с рыси. А что?
— По нашим меркам, слабенькая. И с нее нельзя пробудить очень нужное умение Молнии. А оно упрощает выживание. Но это исправимо…
— Ты собираешься вложиться в меня снова? — нахмурилась девчонка.
— Дорогой, кажется, чья-то попа соскучилась по твоей правой ладони! — еле слышно хохотнула Оля.
В этот раз Уфимцева шутку не поддержала:
— Ребят, я вам бесконечно благодарна за все, что вы для меня делаете, но в то же самое время не нахожу себе места из-за того, что…
— С нашей колокольни все выглядит иначе… — без тени улыбки заявил я, не став дослушивать этот «аргумент».
— Ты делаешь все, что можешь. Без каких-либо исключений. К примеру, помогла Тане, хотя знала, что меня с нею почти ничего не связывает. А еще хранишь наши наработки, как зеницу ока, тренируешься, как проклятая, тем самым, вкладываясь в усиление команды, и, что самое главное, любишь.
