Ибо соскучилась больше всех…
И не обманула — затащила в душевую кабинку и порядка сорока минут не столько мыла, сколько выключала голову массажем, совмещенным с водными процедурами. Потом привела разомлевшую девчонку в гостиную, усадила на бедро, накормила, напоила, вытерла ротик салфеткой и, перетащив на диван, уложила рядом с собой. А после того, как заметила наши одуревшие лица, объяснила это «волшебство» через гарнитуры:
— Немножечко правильной химии, внимания и участия — и ребенку стало по-настоящему хорошо.
А в таком состоянии, как правило, плевать на все и вся. Кстати, судя по реакции на самую обычную ласку, этим делом ее радовали крайне редко. Что, откровенно говоря, дико бесит: да, Валерий Константинович — брутальный мужик, эталон честности, принципиальности и тэдэ, но девочкам нужна отцовская нежность! Та-ак, Игнат, к тебе долбится Паша Максаков. Телефон уже в беззвучном режиме, но поговори с парнем откуда-нибудь еще, а то Света придет в себя и уже не заснет…
Я коротко кивнул, бесшумно выбрался из-за стола, кинул еще один взгляд на Уфимцеву, потерявшуюся в ласках Дайны, мысленно отметил, что иные андроиды в разы человечнее людей, и на цыпочках вышел в коридор.
Там взял на прицеп жену, выскользнувшую следом, быстренько добрался до своей спальни, рухнул на постель и ничуть не удивился, когда из внешнего динамика трубки, «самопроизвольно» переключившейся в режим громкой связи, раздался голос Павла Демьяновича:"
"— Добрый день, Игнат! Решил постучаться к тебе от имени всей нашей компании: мы второй день звоним Свете, чтобы поздравить с Днем Рождения, но без толку.
Кстати, если у нее возникли проблемы из-за дуэли с Синицыным, то пусть примет звонок хотя бы от моей бабушки. Она уже все решила. То есть, через известную тебе подругу поводила мордой по столу деда этого слизняка и дала понять, что если он хоть как-то расстроит по-настоящему достойную дворянку, то очень сильно пожалеет!
— А откуда ты знаешь об этой дуэли? — удивленно спросил я.
Парень рассмеялся:
— Игнат, ты чего? Новомосковск — одна большая деревня, так что о том, что наша подруга втоптала в грязь охотника за наработками ее рода, я узнал часа через полтора после того, как вы с бабушкой и Лизой уехали в театр. Да, в тот момент обиделся. За то, что вы не пригласили меня поприсутствовать на этом бою. Но остыл. Уже на следующее утро. И пересмотрел запись раз пять-шесть.
