На моем языке дрожат слова, которые хочу обрушить на него. О том, что люблю его. Его одного. Вместо этого, просто хриплю:
— Нет. Между нами ничего нет. Он женат. У него трое детей.
— Досадно, да?
— Глеб… — сглотнув, пытаюсь подобрать слова, но, впервые в жизни они будто взбунтовались против.
Говорить о Миллере с кем бы то ни было для меня все равно, что есть опилки, а говорить о нем с мужчиной, которого я люблю, тем более. Я понимаю, как все это для него выглядит, но я не собираюсь пускать его в ячейку своей памяти, под названием “Миллер”.
Не собираюсь объяснять, почему не воспользуюсь этой папкой!
— Все это в прошлом, — выдавливаю из себя.
— Его жена так не считает, — прохладно замечает Стрельцов.
Под кожей на его скулах бегают желваки. Мои собственные щеки покрываются красными пятнами.
— Ты тоже? — спрашиваю холодно.
— Почему я должен думать иначе? Мое место в своей жизни ты определила достаточно четко, — жестко отвечает он.
Сглотнув, бегаю глазами по его профилю.
По чертам, которые я воспроизведу на холсте с закрытыми глазами!
Я трушу.
Позорно трушу, не уверенная в том, что он услышит то, что хочу ему сказать. И в том, что вообще должна ему это говорить. Не тогда, когда он вот такой. Уверенный в своей правоте и злой. Уверенный в том, что я влюблена в другого мужчину!
— Глеб…
— Я спешу, — дернув за ремень, пристегивается. — Выйди, пожалуйста, из машины.
Сжав обеими руками руль, смотрит на лобовое стекло.
Может, так оно и лучше?
Я отпущу его на все четыре стороны.
К женщине, с которой он сможет завести нормальную семью, которая родит ему детей. Десять лет назад моя попытка родить ребенка закончилась выкидышем на сроке почти в шесть месяцев, после которого я бы не рискнула на вторую попытку, даже зная, что у меня получится забеременеть. У меня не получится. Так мне сказали тогда, и так мне сказали несколько лет назад, когда я нашла в себе силы заняться этим вопросом.
Их было двое. Два мальчика. Я почти придумала им имена.
К глазам подкатывают слезы, и я отстегиваю ремень.
— Пока… — говорю тихо, выходя из машины.
Мои слезы смешиваются с дождем, и это хорошо. По крайней мере, мне не придется объясняться перед отцом.
Глава 43. Марго
Тяну руку и выключаю будильник.
Не задернутые шторы пускают в комнату яркий солнечный свет, и это чертова обманка. За окном ужасно холодно, хоть и солнечно.
Перевернувшись на бок, пытаюсь стащить себя с постели. Нелегкая задача в последние дни.