Я хочу, чтобы ты очаровала Анвэйма настолько, что он бы выделил тебе какой-нибудь загородный домик, где бы ты жила вместе с его наследником. Ребенок бы воспитывался исключительно на светлой стороне в присутствии гувернанток и, разумеется, меня. Я готова посвятить себя правнукам, раз внуку уделяла недостаточное внимание.
Я даже не сразу нашлась с ответом. Некоторое время просто хватала ртом воздух, чтобы сформулировать правильно свое недоумение, но так и не смогла, поэтому у меня просто вырвались вопросы:"
"— Но почему? Зачем вам это?
Эрледи подошла к окну и задумчиво посмотрела на сад.
Она теребила край манжета, погрузившись, видимо, не в самые лучшие воспоминания. Поэтому ответила не сразу, тоже дав себе время на размышления, но потратила это время с большей пользой, чем я.
— Я вижу, как плохо бывает, когда дети растут без материнской любви и заботы, — произнесла она тихо. — Анвэйм прямое тому подтверждение.
— Что случилось с его родителями? — задала я вопрос, волновавший меня очень и очень давно.
В исторических хрониках ничего не было, словно об этом не хотели упоминать лишний раз. Или, по крайней мере, на темной стороне не слишком-то любили затрагивать историю светлых правителей. А до библиотеки Ардахейма я еще не добралась.
— Они погибли, когда ему было около семи лет. В горах. Его тогда спасло чудо. Но он до сих пор не может себе простить, что ничего не смог сделать.
— Он не должен был винить себя, — произнесла я эмоционально и вздохнула. — Поэтому он такой замкнутый, нелюдимый, безэмоциональный?
— Хорошего же ты мнения о моем внуке, — хмыкнула эрледи, обернувшись ко мне.
Она покачала головой. — Не только, разумеется. Чтение эмоций накладывает свой отпечаток. Но не будем об этом. Я не желаю, чтобы этот ребенок рос без материнской любви. Сегодня, увидев поведение потенциальных правительниц, я только убедилась, что ребенку придется очень несладко при дворе. А знаешь ли ты, как опасен недолюбленный, озлобленный претендент на престол? К тому же с потенциальной судьбой по уничтожению мира.
Она дала мне время представить масштабы. Думаю, да. Даже история моего мира знает немало случаев борьбы за власть и бунтов. Мне бы не хотелось такой судьбы ни для Ардахейма, ни тем более для моего ребенка.
— Понимаю, — ответила я и присела на софу, вытянув ноги и погладив живот.
— Я забочусь не только о судьбе внука, предлагая тебе очаровать его, но и о судьбе Светлых земель. Этот ребенок, если верить пророчеству, слишком важен.