Я без обуви. Да что там — я даже без брюк!
Даня тяжело дышит, пока несет меня к машине, открывает дверцу, усаживает меня на пассажирское сиденье, нервно дергает ремень безопасности.
— Я из-за тебя заболею, — гневно выдаю я, отворачиваюсь от него и с силой сжимаю губы.
Даня громко хлопает дверью, но в машину не садится. Идет обратно, в студию. Господи, надеюсь, этот псих не собрался там с Виталиком драться или угрожать им всем? Через пять минут Кравцов возвращается. Молча забирается на водительское кресло и бросает в меня шубку и пакет с одеждой.
— Оденься, — говорит холодно и смотрит так же. Сканирует каждый миллиметр моего тела. В его взгляде сквозит неприязнь и плохо скрываемая злость.
Я не говорю ему ни слова. Знаю, что стоит мне открыть рот — и будет громкая ссора, наши отношения испортятся окончательно. Не знаю, почему волнуюсь из-за этого, но понимаю, что лучше подождать, когда он успокоится. Сделаю вид, что обиделась. У меня есть полное право на это.
Я откидываю в сторону пальто мужчины. Знаю, что он смотрит на меня.
Нарочито медленно одеваюсь, каждой клеточкой чувствуя на себе его взгляд, и замираю, когда его прохладная ладонь накрывает мой все еще обнаженный живот.
— Разве он не должен вырасти? Ты была у врача? С ребенком точно все нормально? Ты вообще ешь что-нибудь? Это ненормально, что беременность не видно.
— Он сейчас не более девяти сантиметров и весит грамм тридцать, так что все в порядке. Еще немного, и он начнет набирать вес более активно, тогда и начнет расти живот, — спокойно произношу я и застегиваю пуговицы рубашки.
Пытаюсь делать вид, что его прикосновение никак не действует на меня, но на самом деле проигрываю. Вот минуту назад я была зла на Даню, убить хотела, а сейчас плавлюсь, словно сахарная вата на солнце.
— Хорошо. — Он отстраняется от меня и заводит мотор. — Где твое обручальное кольцо? — спрашивает внезапно, и я вскидываю на него взгляд. Его кольцо на безымянном пальце. Зачем надевает его, если брак ненастоящий?
— Дома.
— Постарайся не забывать о том, что оно должно быть не дома, а на твоем пальце, — чеканит он.
— У тебя что, день плохой выдался? Или ПМС настиг? — Разворачиваюсь к нему полубоком и ожидаю ответа. — Что это только что было? Только без криков, пожалуйста. Ненавижу, когда на меня кричат, а еще не забывай, что я беременна и мне нельзя нервничать. А сейчас я делаю именно это.
Я замечаю, как Даня с силой сжимает пальцами руль. Потом ерошит волосы и трет лицо.
— Меня не было две недели.
