Но вместо этого летела вперед, поворачивалась в воздухе и приземлялась все так же мягко, как будто садилась на облако. Я хохотала, веселилась, визжала, взлетая с плеч Эла, и наедалась до отвала малиной.
Я как-то даже забыла о том, что спутник – инопланетянин и вообще имеет непонятные намерения. Но внезапно, совершив очередной прыжок, Эл обхватил меня за талию и впился в губы настойчивым поцелуем. Я не могла вырваться из цепких рук – силы были неравны. Сжимала губы, дергалась и пыталась отвернуться.
Мы вместе кувыркались в воздухе.
Я уже не понимала, где земля, а где небо. Все смешалось в однородную массу, превратилось в синие и зеленые пятнышки. Наглый хвост не давал отодвинуться. Горячие губы Эла снова отыскали мои, и он попытался просунуть между моих зубов язык. Но я улучила момент и укусила за губу.
Инопланетянин прекратил попытки поцеловаться, а я заорала так, что сама чуть не оглохла. Конечно, меня никто не услышит в этой безлюдной местности, никто не придет на помощь, даже если хвостатый изнасилует прямо здесь, на лугу.
Но я должна была хоть как-то остановить наглеца, показать, что мне его приставания противны.
Мы отлетели в сторону от зоны невесомости и грохнулись на траву. Эл оказался на мне, и я сразу почувствовала тяжесть его тела. А весил хвостатый очень прилично, гораздо больше обычного мужчины. От удара, хоть и смягченного необычной гравитацией, заныла спина. Я лишь глотала воздух, гневно глядя на рретанина. Он понял, что сейчас меня раздавит, и немного приподнялся на локтях, глаза сверкнули расплавленным металлом.
– Не смей так больше делать! Понял?! – со злостью выдавила я, а затем добавила: – Я никогда не стану твоей игрушкой!
Эл стиснул челюсти, скулы его заострились, желваки заходили ходуном. Несколько секунд хвостатый о чем-то думал, потом поднялся на ноги и протянул мне руку.
Я проигнорировала галантный жест, встала сама и демонстративно отвернулась от спутника. Хотелось ругаться, плакать, ударить этого гада, в конце-то концов. В голове царил хаос. Я ведь знала, что рано или поздно все начнется сначала.
Но наивно стала доверять хвостатому.
Все, с меня хватит! При первой же возможности надо делать ноги…
Мы вернулись на станцию через час. Все это время Эл молчал, но я видела его злость и недовольство. Я тоже не горела желанием побеседовать. Пусть думает что хочет, гад озабоченный. Хорошо, что завтра мы улетаем.
Когда мы оказались на базе, Эл все же слегка оттаял.
– Ладно, забудь, – вымолвил он, нарочито держась на расстоянии.
