Постепенно нас обступает толпа людей, но мы с Давидом продолжаем смотреть друг другу в глаза, никого вокруг не замечая.
Как же мне больно! Сердце будто разрывается в груди! Мне хочется ударить его! Выплеснуть свои эмоции! И я… заряжаю ему пощёчину.
Сперва одну, потом другую, а потом начинаю хаотично бить его по груди и плечам, чувствуя, что уже не могу остановиться.
- Ты! Ты! Негодяй! Я тебя так любила! А ты!!
Чем дальше, тем мне труднее взять себя в руки. Я перестаю говорить и теперь только плачу, и сама не замечаю, как оказываюсь в его крепких объятиях…"
"- Тихо, тихо, Чертёнок… - спокойный, умиротворяющий голос, нежные поглаживания по спине.
.. – Я виноват во всём. Только я, ты права. Если ты когда-нибудь сможешь простить меня…
В его голосе столько горечи и боли, что мне становится ещё хуже.
Я рыдаю, не сдерживая эмоции, и… в этот момент к нам подходят двое полицейских.
- Что тут происходит? – строго спрашивает мужчина в форме. – Девушка, этот мужчина к вам пристаёт? Вы его знаете?
- Да… - тихо киваю, хватаясь за его пиджак.
– Я его знаю…
Хочу добавить «к сожалению», но почему-то так этого и не говорю.
- Вы ведёте себя слишком громко, не могли бы вы покинуть помещение вокзала и продолжить своё… общение на улице?
- Да, да, конечно, - вздыхая, отвечает Давид, и, продолжая обнимать меня за плечи, выводит на улицу.
Теперь, когда истерика немного поутихла, я чувствую странное опустошение и сильную усталость.
Очень быстро мы подходим к припаркованной недалеко от вокзала машине.
- Я сняла квартиру, - тихо шепчу. – Мне нужно туда.
- У меня забронировано два номера в отеле, - Давид смотрит мне прямо в глаза. – Умоляю тебя, Настя, давай поговорим? Только сегодня, выдели для меня время. Этот вечер. Я большего не прошу!
Смотрю на него и замечаю, насколько у Давида покраснели глаза. Под ними залегли круги. Он кажется помятым и очень уставшим… Будто сутки не спал… Неужели, он, и правда, всё это время искал меня?
- Ладно, - соглашаюсь, понимая, что нам, и правда, нужен этот разговор.
– Один разговор. А потом я уеду к себе.
Отвечаю строго, чтобы он не подумал, что я вот так просто растаяла!
- Спасибо, - его усталые глаза начинают сверкать призрачной надеждой.
Давид открывает передо мной дверь машины, и я сажусь в неё с тяжёлым вздохом.
Глава 42
Глава 42
Давид
Несмотря на то, что последние сутки я не спал, усталость почти не ощущается. Кровь разгоняет адреналин. Разговор с Настей предстоит непростой.
