Пусть она будет в гостях у соседки… Пусть будет в гостях…
- Да? – бабушка отвечает, а у меня с сердца груз падает.
- Бабуль, ты где?
- Настюшенька, ты только не волнуйся, - родной голос в трубке звучит, на удивление, бодро. Бабушка даже в самых сложных ситуациях всегда храбрится. – Тётя Вера мне зачем-то скорую вызвала. Я в больнице.
Внутри всё опускается. Правильно говорят, беда не приходит одна.
- Что случилось, бабуль? – машинально беру сумку с пола и несу её на кухню. – Только говори как есть!
- Да ничего особенного! – знаю я её, старается, чтобы я меньше переживала.
– Банальный обморок. С кем не бывает!
- Куда тебя отвезли? - с грустью вздыхаю. – Я приеду.
- В третью городскую больницу. В кардиологию. Но ты, Настенька, не переживай, тут обо мне заботятся. Всё хорошо!
- Что говорят врачи?
- Да ну их! – представляю, как бабушка сейчас отмахивается. – Что они толком могут сказать-то? Всё твердят про свои квоты, про операции, про Германию… А я им говорю, что нет у нас таких денег! Нет и всё! Неужели у нас в России нельзя всё сделать? Когда-то в стране была самая передовая медицина… Эх… А теперь что? Чуть что посложнее – всех сразу в Европу отсылают? Нет, так не пойдёт…
Слушаю воинственный настрой бабушки и понимаю, что она без меня не справится.
Совсем не знает, как всё сейчас устроено…
- Я скоро приеду, - отвечаю и параллельно смотрю круглые часы на стене. Уже пять вечера. Пока доеду, закончатся приёмные часы…
- Не нужно! Ты же с работы, уставшая, куда ты поедешь? – доброта и забота в голосе бабушки нагоняют слёзы на глаза.
– Лучше отдохни. Или с подружкой сходи куда-нибудь. Или со своим молодым человеком, - в голосе бабушки проскальзывают лукавые нотки.
- Нет никакого молодого человека, - тихо отвечаю и прикрываю глаза. Нет и не было. Давида, которого я полюбила, видимо, никогда не существовало. Потому что тот Давид, добрый, ласковый и нежный, никогда бы не предложил мне деньги в обмен на аборт.
- Поссорились? Прибежит ещё! Вот увидишь! – бабуля хочет меня поддержать, но мне от этого только хуже становится.
– Ты, Настюш, лучше всех! Всегда помни об этом.
Молча киваю. Бабушка ещё не знает про беременность. И про Давида тоже ничего не знает. Сердце у неё слабое, поэтому я берегу его от всех волнений. До того, как Давид прервал со мной связь, я думала познакомить его с бабушкой, пригласить на чашку чая… А он всё время в последний момент находил предлоги, чтобы не явиться. То дела рабочие, то ещё что-нибудь.
