Сердце разрывается от мысли о том, что любимому придётся провести там столько лет… Всё это до сих пор кажется мне ужасным недоразумением! Нет… этого просто не может быть! Как наша сказка могла в одночасье превратиться в триллер?! У нас с Давидом, как в фильмах про маньяков, есть сумасшедшая, которая толкает меня на убийство… Ведь для меня избавиться от моего ребёнка равно что убить его… если бы это было сделано в самые первые дни, когда это были всего лишь клетки, быть может, выбор дался мне легче? Но теперь, когда на узи я слышала биение маленького сердечка, когда я знаю, что это ещё не родившееся дитя уже нуждается в моей любви и защите… Господи… как можно настаивать на подобном?! У этой женщины просто нет сердца! Зачем нужны деньги и власть, если на твоей совести будет убийство невинного живого существа? Неужели такие люди, как Эля, могут спокойно спать, зная, что сделали? Нет… у меня это не укладывается в голове…
Иду вперёд, не разбирая дороги… Чемодан завезла к Марине – от квартиры Давида к ней было ближе всего.
Теперь могу передвигаться налегке…
Думала, что встреча с ним поможет что-то прояснить, но… кажется, теперь всё стало только хуже! Я в отчаянии… Очень надеялась, что всё, что сказала мне Эля было блефом. Думала, приду к Давиду, а он скажет мне, что они с юристом уже всё порешали… Но всё оказалось совсем не так. Любимый лишь подтвердил мои худшие опасения – если его жена не поменяет показания, то сделать практически ничего нельзя.
Я иду почти целый час. Иду без остановки… Говорят, что так мозги лучше работают.
Но сейчас, пройдя уже приличное расстояние, я совершенно ничего не могу придумать… Что же делать… что?!
Опускаюсь на лавочку в каком-то незнакомом сквере и прикрываю глаза. Хочется услышать родной голос бабули. Она, конечно, знать не знает, что происходит в моей жизни… Считаю, что ей это пока не надо, я её берегу. Но мне сейчас так плохо, что даже услышать её голос для меня как чай с мёдом для больного горла…"
"Достаю телефон и набираю её номер.
Сперва долго слушаю гудки, а потом…
- Настюша, – голос бабушки, на удивление, бодрый и весёлый, но говорит она как-то приглушённо, словно рукой трубку прикрывает. – Рада тебя слышать!
На заднем фоне раздаются какие-то голоса.
- Ты в больнице, бабуль? – спрашиваю, откидываясь спиной на лавочку.
- Не совсем, Нас… - бабуля прерывается, и я слышу в трубке приглушённый смех: «тихо, Петя! Ну-ка прекрати сейчас же!». – Настя, погоди, я сейчас!
Потом снова тишина.
