Но ни Фей, ни Яо, так пока ничего не решили.
– Ты подготовила список? – Мастер постучал пальцем по золотому конверту с тиснеными буквами. Солнечный свет прочертил штрихи иероглифов – «Приглашение кандидату на восемьдесят шестой межшкольный турнир». Официальное.
Я бы назвала это не приглашением, а приказом, который испортил мне позавчерашний ужин – именно тогда Нарочный принес пакет для дяди. Каждый представитель нашей Школы, получивший белую мантию в одной из дисциплин, обязан участвовать в Турнире. Обязан.
Отказ не принимался. И то, что мантию я передала Костасу – это не учитывалась тоже. Мы ехали на Турнир вдвоем. Я в качестве участника, птенчик Тиров – в качестве запасного кандидата по дисциплине Стихолосложения.
Стихи. Когда дядя прочитал это вслух, я подавилась рисом. И долго надсадно кашляла, запивая соком, Фей кудахтала, легонько похлопывая меня по плечу. Я и стихи. У Великого однозначно есть чувство юмора – судя по всему, он будет продолжать изощренно наказывать меня за попытку высунуться на Турнире.
Сидела бы тихо – ехала бы на Юг в числе зрителей, как в прошлой жизни, и у меня были бы развязаны руки. Сидела бы тихо, не было бы ритуала и…
Я тряхнула головой, отгоняя мысли. Сейчас меня собирали на Турнир. Помимо того, что нужно непременно взять с собой, в Хранилище росла горка подарков для Кораев. Дядя уже договорился о том, что я остановлюсь у них, а к родичам, нельзя без положенных по этикету расшаркиваний. Но у меня по этому поводу было свое собственное, совершенно противоположное дядиному, мнение.
Прошлый раз у Кораев меня заперли на женской половине, заставили носить кади, и выпускали в город всего несколько раз – Турнир, аукцион, Гранола и лавки, которые так любили местные женщины. Все остальное время я торчала в гареме, постигая высокое искусство танца. Но тогда мой статус был невысок – племянница сиры Софи, дочери Клана Кораев, из ненаследной ветви. Сейчас на Юг ехала Вторая Наследница, и я готова была драться за положенные мне права и свободы.
"
"При мысли о том, что опять придется провести декаду в гареме, у меня заранее начинало ломить зубы. Южане ели очень много сладкого. Очень. Лия, которую прочили в невесты Акселю, была говорливой и навязчивой. Очень. Старшие женщины смотрели на меня, как на бледную Светлую немочь со вторым кругом, тщательно скрывая презрение. Очень тщательно.
Вообще, всё на Юге было – очень. Сладко, жарко, запретно, и просто мучительно медленно.
