– Останови их! – голос старухи, усиленный плетением громыхнул в небо. – Отзови их! Отзови!
Я перемещалась от трупа к трупу, перебежками, и замерла у очередного охранника, затаившись в темноте – последние светляки кружились только над куполом – вспышки чар позволяли видеть, но я была за пределами – старуха не видела меня.
– Отзови их! Отзови приказ, девочка!
Старуха думает это я послала «Зов»? Гласом могу приказывать без флейты?
Чары полыхнули в воздухе особенно яростно, шекки взревели, продолжая пробивать защиту…
– Отзови их! Все, что хочешь! Слово!
Плетения вспыхнули под куполом, и какой-то предмет взлетел высоко – выше границы защиты, перекувыркнулся в воздухе, и, усиленный плетениями, выстрелил в мою сторону.
Белоснежная кисточка сверкнула, делая полный круг, и нефритовая палочка воткнулась в песок за двадцать шагов правее – Лейле не рассчитала совсем чуть-чуть.
Флейта! Они бросили мне флейту!
– Отправь их обратно!
Раньше, чем успела подумать, я рванула вперед, проехалась по песку, схватила вожделенное и крепко сжала в руках.
Стряхнула песок, поднесла флейту к губам, и…задрожала.
Одна цель – один приказ – уничтожить. И… тело ещё помнило, как выворачивает всё внутри чужой Зов, как ломает волю…"
"Дети. Они призвали детей и теперь не знают, как отправить их обратно.
Шекки снова взревели, атакуя защитный купол, а я… опустила флейту.
Они в своем праве и им… больно.
Плетения полыхали в воздухе, шекки ревели, артефакты вспыхивали, а я села на песок, скрестив ноги, и подставила лицо ветру.
Дом.
Где-то там. За барханами. Где нас всегда ждут.
Мне нужно отправить их домой.
– Чего ты хочешь?! Останови! Чего ты хочешь? – голос старухи, усиленный плетениями громыхал над пустыней.
Пальцы не слушались, ладони горели, и узлы вышли не с первого раза, но я справилась.
– Признай, что я сильнее… – просипела я почти беззвучно, поврежденное горло не слушалось.
Плетения послушно вспыхнули – и мой шепот разнесся над пустыней длинным эхом: «сильнее, сильнее, сильнее». – Я вызываю тебя, Рейна клана Корай, и я в своем праве.
«Праве, праве, праве» – вторило эхо.
– Подчинись или умри, – «умри, умри, умри» – стихал шепот над пустыней. – Меня устроит любой вариант, – последнюю фразу я прошептала тихо – сила, вложенная в плетения, иссякла. – Любой.
