Так будет лучше, мелочь, – он медленно отогнул мои пальцы по одному и освободил руку. – Ты пока не всё понимаешь, но это – сильный род. Сильный род – это защита, они смогут защитить тебя, если… если что. Нас всего трое…
– Мне не нужна защита потом, Аксель! Мне нужна защита сейчас и от них! От Кораев! Я, псаки тебя подери, прошу помощи у своего брата!
– Не кричи! И леди не выражаются так вульгарно! Все невесты нервничают перед помолвкой, и ты – не исключение. Выпей успокоительных эликсиров, выдохни, и сделай правильный выбор.
– Неудивительно, что мы вырождаемся, – простонала я в ладони, закрыв лицо руками. – Они закроют меня в гареме, ты, тупоголовый идиот! Оставят на Юге!
– Чушь псакова! – он раздраженно мотнул головой. – Я утром говорил с дядей, они планируют ремонт в твоей комнате… и он был в отличном настроении, хвалил тебя, говорил, что ты очень послушна и вообще великолепна, и мне следует брать с тебя пример…
Послушна? Великолепна? Хвалил? Я икнула. От страха.
– … и он даже не расстроился из–за твоего Зова, и нет, ему донесли до меня – вызывали всех…
– Ты сказал ему про дуэль?
– Да нет же! Чем ты слушаешь, мелочь! Никаких дуэлей перед помолвкой… Шекков Дан обещал свести меня с Наследником Чен – мы не представлены, но они в одном кругу, мы решим всё между собой…
Я икнула еще раз.
– Что еще говорил дядя, Аксель! Дословно!
– Что одобряет твой выбор жениха, – хмыкнул брат. – Я тоже не думал, что когда–нибудь услышу от него такое, – пояснил он мне, увидев мой ошарашенный взгляд.
– Что нерасторжимы только помолвки Великого, все остальные можно оспорить… что мне опять урежут карманные расходы на две декады… – он тоскливо застонал вслух и продолжил говорить что–то ещё. Что Люци в порядке – Наставник ответил на Вестник, что Хэсау обещали прислать мне хран, что если псаков Дан ещё раз бросит их вдвоем с Фейу он не знает, что сделает.
Выбор жениха? Но… я ещё не выбирала… дядя… знает? Знает про Иссихара? И… одобряет или нет?
Я так и сидела с приоткрытым ртом, пока Аксель прощался, натягивал кафтан, снимал купол тишины.
"
"– И.. закрой рот мелочь, а то подумают, что тебя воспитывали на конюшне… – и он снова потрепал меня по макушке. Как породистого и покладистого райхарца.
Хотя нет, райхарцев он треплет нежнее.
***В дверь постучали после ужина, когда я смотрела в окно, устроившись на подоконнике и считала первые появившиеся на бархатном небе звезды. Одна. Две. Три.
