Род Блау больше ничего не должен роду Корай. Видит Великий. Да будет так.
– Да будет так, – эхом повторил старик. – Видит Немес. Да будет так.
Запись закончилась, артефакт загудел, проекция тускло моргнула и погасла. Свиток мне поднесли мгновенно.
– Открывай, – властно скомандовал Джихангир, и мне не нужно было смотреть – я и так знала, что там увижу. Дистанционные приказы Главы клана всегда заверяются такими двойными свитками – с оттиском большой печати, которая светилась темным орнаментом. У дяди – такой же.
Как только я открою – приложив силу, приказ вступит в действие. – Открывай, – ещё раз повторил старик нетерпеливо.
Пергамент зашуршал, сила Блау вспыхнула темным облаком, лизнув пальцы и родовое кольцо. Текст был почти тот же, что и на пирамидке – три жениха, три дня, выбор.
Музыка играла – танцовщицы танцевали что-то зажигательное, ритм колокольчиков гремел в ушах так, что заломило виски.
– Слушаюсь. И повинуюсь.
Свиток я свернула туго, медленно и тщательно, убрав во внутренний карман.
– Это моя единственная уступка Кастусу, птичка – у тебя есть три лунных дня, чтобы решить. Не выберешь сама – все наследники едут на пустынную охоту. И ты – тоже. Будем скакать от зари и до заката. И самый удачливый заберет приз по воле Немеса, – он пососал трубку. – Сама или приз. Решай.
Старику нравится играть в выбор-без-выбора?
– Сама.
– И помолвка будет быстрой. Разве мы можем разлучить любящие сердца? – Джихангир качнул головой. – Три лунных дня, и мы почтим Храм Немеса.
Тебя будут сопровождать, маленькая птичка, один из семи, каждый раз, когда ты покидаешь женскую половину, чтобы ты могла сделать выбор…
– Трое, – перебила я сухо. – Приказ Главы рода звучит однозначно – три дня, три жениха.
– Да будет так, – Джихангир властно кивнул слуге и один из нарядно одетых мужчин, из нижнего зала, встал и прошел к нам. – Проводи.
Руки Кораю я не подала – поднялась сама, нарушив этикет, но он быстро убрал ладонь, изящным жестом – много вращается в свете.
– Госпожа…"
"Обратно мы шли теми же коридорами в полном молчании. Я – говорить не хотела, что думал Корай, которому буквально навязали невесту, я понятия не имела. Слуги держались на почтительном расстоянии – значительно большем, чем обычно.
Я рассматривала кандидата искоса – бросая быстрые взгляды. Чуть выше меня, около двадцати зим, тренирован, двигается так, как будто много времени проводит в седле, смуглый, темноволосый, темноглазый – типичный южанин.
