– У твоей невесты непереносимость некоторых продуктов. Вышла из строя на несколько дней. Если хочешь, могу написать для тебя список и сочетания. Пользуйся.
Аксель закивал решительно и благодарно. Диагноз «непереносимость Лии» уже налицо.
Я взяла с него слово прийти завтра – и опять отправить Вестник домой – узнать о состоянии Люци, а так же написать Хоку и Беру – они должны мне подарок, и сейчас я предпочту взять империалами.
– Скоро аукцион, выберу себе подарок сама, – пояснила я коротко. – Хватит храна на мое имя.
– Я бы подкинул, – Аксель виновато пожал плечами, – но, Мелочь, не больше пары десятков империалов, этот хрыч Луций сильно урезал мои карманные деньги в последний раз, мне даже девушку не на что выгулять…
Я приподняла брови, но возражать не стала. Расценки в «Сиреневом тумане» я знала смутно, но это одно из самых дорогих заведений такого толка в Хали–баде, и на это у него денег хватало, а на сестру – нет?
Одна из служанок – выше статусом, чем мои – у нее было две подвески на поясе – почтительно ждала на входе, ожидая, когда привлечет внимание.
Акс щелкнул кольцами и разрешил приблизиться.
– Время, господин, – она обращалась исключительно к мужчине, – у госпожи запланирована прогулка в пустыню.
– Мелочь, – он коротко прижал меня к себе, – буду завтра после обеда и… постарайся за это время не разнести гарем.
Я помахала брату и вопросительно приподняла бровь – служанка смотрела прямо в упор, почти до неприличия.
– Проводите, мне нужно переодеться на прогулку.
"
"– Конечно, госпожа. Позвольте один вопрос? – она помедлила, тщательно подбирая слова. – Не потеряли ли вы сегодня... было ли у вас что-то с собой, когда сегодня вы упали в пруд?
– Да, – я кивнула решительно и совершенно честно. – Пара медовых конфеток.
Глава 17. Зов
Пахло жаром и раскаленным песком. Воздух был таким горячим, что приходилось открывать рот под кади и жадно глотать — благослови Великий того, кто придумал эту тряпку, иначе я бы уже наелась песка.
Ветер с Юга поднимал песчаные воронки и закручивал по земле, выводя причудливые петли и линии — как змеиные следы.
Мы шли по двое – лошади шагали парой, и мне постоянно приходилось одергивать Фифу — она рвалась вперед — бегать, покусывая удила, и косила злобным глазом по сторонам – не в силах стерпеть, что кто-то опережает ее на дороге.
Путь, выбранный ведущим, которого отобрали в гареме — одного из внуков старухи, был мне незнаком.
