Даже через десять зим, если я буду всё время посвящать тренировкам — не смогу двигаться так же. Текучая грация. Старуха говорила, что девушки должны быть, как вода — нежны и податливы, принимая ту форму, которую задает структура земли – мужчины строят русло, женщины наполняют.
Но Рейна постоянно забывала, что снег — это тоже вода. И лавины в горах. И водопады на западе, и грохочущие горные реки, которые по весне выходят из берегов и сметают всё на своем пути. Воду нельзя удержать – уйдет сквозь пальцы, и впитается в песок.
И…всегда найдет путь. Свой путь.
«Быть водой — естественно. Вода – это жизнь. Теки – из состояния в состояние, не думай, чувствуй, как лепестки колышутся на волнах…» — хрипловатый старческий голос звучал в голове. Рейна говорила так много, когда пыталась научить меня танцу.
Теки. И я — текла.
Чуть округлила плечи, как Лейла, чуть приподняла подбородок — выше, и скользила сзади, пытаясь повторять движения — шаг в шаг, пока мне не удалось уловить темп. Покачивались бедра, звенели подвески, чуть отлетала в сторону правая рука.
Я поймала ритм и поймала внутреннее состояние — Лейле была горда и спокойна. И к тому моменту, как мы достигли чайного домика, такой же гордой и совершенно спокойной стала я.
Служанка представила меня коротко – звякнули бусины на входе в «чайный зал», хотя это скорее крытая площадка под открытым небом – на три стороны открывался вид на ночной сад, подсвеченный фонариками, и несколько изящных светляков кружили сверху, отбрасывая причудливые тени на лица дам.
Около двадцати леди -- самые приближенные, судя по роскошным нарядам и пальцам, унизанным перстнями так плотно, что удержать любое плетение больше чем на три узла, будет проблематично.
Рейна сидела на небольшом возвышении – несколько ступенек образовывали единый постамент–площадку на мягких подушечках. Остальные – ниже, и ниже, исходя из ранга. Я поклонилась на южный манер и сложила руки на груди – приветствие Старшим, мне синхронно и молча кивнули в ответ, щелкнули застежки кади – и все открыли лица, в качестве жеста ответного уважения.
Умные, спокойные, сосредоточенные лица – только одна девица, сидящая с самого края, лукаво косила глазами, с трудом удерживая рвущуюся с губ улыбку.
– Госпожа, леди, дочь рода Блау благодарит за гостеприимство дом Корай.
– Подойди, дитя севера, – старуха проскрипела тихо, и поманила к себе.
Я – плавно и медленно, подражая движениям Лейлы, прошла вперед и повторила традиционное приветствие.
