Вместо привычного круга по второй кольцевой, когда можно было полюбоваться лавочниками – мы ушли сразу на первую – и почти доехали до окружной, причем по дороге нам попадалось совсем мало народу, как будто Тир выбирал самые пустые улочки.
– Чишшш... – я натянула поводья и потрепала недовольную Фифу по голове – пропустив шелковистую шерсть между пальцами. Фифа переливалась на солнце, как жетон дознавателей – белоснежным светом – и явно чувствовала себя превосходно в Хали-баде. – Кому вы перешли дорогу, Тир?
Кантор ответил не сразу – отвлекся, глядя в сторону пустыни, и мне пришлось повторить вопрос.
– Никому. С чего ты взяла, Блау.
Я снова нежно почесала Фифу между ушами, щурясь от солнца – день обещал быть жарким. Очень. Жарким.
– Потому что сегодня ты одел верхнюю часть доспеха под халат? У тебя выглядывает край сверху в вороте, – пояснила я любезно. Тир потянулся и тут же поправил воротник. – Если мы ждем нападения, я хочу знать об этом. Кто. Откуда. Чтобы понимать, как действовать.
– Не нужно действовать, Блау – только не это, – саркастично ухмыльнулся этот засранец, – Хали-бад не переживет.
Будет Буря, – добавил он совершенно нормальным тоном, – через несколько дней. Пустынники и сброд начинают стекаться в город.
– С каких это пор десятый не справляется со сбродом?
– Легионеров много, но и закоулков много. Турнир. Толпа. Никогда нельзя быть слишком предусмотрительным.
– М-м-м... Поэтому вы ночью устроили показательные выступления с Фейу?
В это единственное утро на юге Фей-Фей встала раньше меня и даже успела выпить чаю.
И, зевая, поделилась последними событиями в доме – ночью Марша Фейу слетела с плетений, и дала жару. И я единственная, кто пропустил это эпохальное событие, потому что больше никому не приходит в голову устанавливать на комнату двойной купол тишины.
– У всех Фейу взрывной характер.
– Взрывной.
– Марша не приветствует идею будущей помолвки.
– Не приветствует.
«Что я могу сделать?» – Тир с сожалением развел руки в стороны и пожал плечами.
– Зачем? – повторила я отчетливо.
– В это могли поверить хаджевцы, дуэньи и слуги, но ты забываешь, что Фейу полночи уничтожала мои запасы, которые я оставила в комнате Фей-Фей. И по словам сестры выглядела очень веселой.
– Радовалась короткой передышке, – оскалился он в улыбке.
– Фейу? Несомненно. Ей даже не пришло в голову понять, что поругаться с тобой невозможно. Если ты не захочешь этого сам. Точнее, – я развернула Фифу к нему, чуть потянув поводья, – если тебе это не выгодно.
