Фей рассеянно кивнула, рассматривая дно чашки. Такой несобранной она стала сразу после Вестников из дома, которые я читала вслух – дядя писал, что всё хорошо, Данд учится, и Яо делает успехи.
Наставник Луций уже присылал отчет утром – «состояние дяди Люциана стабильно и без изменений», а Целительница отчитывалась вечером – за здоровьем несчастной Луэй я следила отдельно. Правда обычно она писала о Булке и Зи, хотя бы вскользь, но не сегодня. Чтобы узнать, что мистер Зиккерт в порядке мне потребовалось отправить ещё один вестник.
Ремзи чувствовал себя превосходно, но это не успокоило Фей…
– Третья.
– Что?
– Третья пиала. Ты наливаешь уже третью, – отметила я ровно, наблюдая, за тем, как чай тонкой струйкой льется из глиняного носика в чашку. – На ночь – вредно.
Чайник брякнул – донышко стукнулось о столешницу, и на скатерти расплылось мокрое пятно.
– Оставь, слуги уберут, – я отодвинула Фей в сторону – она сразу спрятала руки под стол, и бросила сверху салфетку.
– Прости…
– Это всего лишь чай…
– Тем не менее, я была неловкой…
– Мне казалось, вечер прошел хорошо.
Сестра закивала.
– Мы отлично потанцевали.
Она кивнула ещё раз."
"– Тебя что-то беспокоит, – я не спрашивала – утверждала, и она кивнула в ответ, прежде, чем вскинулась и подняла на меня глаза, оторвав их от скатерти.
Без эмпатии было хорошо – тихо внутри. И без эмпатии было плохо – тихо внутри. Если бы только я могла управлять этим – тогда точно поняла бы, что это за эмоции. Глаза так ярко сияют от страха или от …
Я крутанула чайную ложечку на столе – серебряная стрела завертелась по кругу, пока не замерла, указывая на Фей-Фей.
Фей замолчала, задумавшись, прежде, чем начала медленно говорить.
– Яо не очень умный – это правда. И его способности к алхимии средние. Но он очень наблюдательный и у него прекрасная память – сотню ингредиентов он выучил за декаду, со всеми характеристиками. Дедушка… одно из семейных наказаний Ву – это смотреть на улицу. Дедушка заставлял Яо сидеть по целому дню в верхней голубой гостиной – там окна выходят на проспект, вместе со слугой.
Вечером, – продолжила она так же размеренно, – слуга отдавал пирамидки с записями. И задача Яо – пересказать всё, что он видел. Яо умеет подмечать мелочи там, где не видит никто. Он… не всегда понимает, но – помнит. Яо соскучился, Вайю. Его ставили одного и…
– И?
– …он будет рад Вестнику от тебя.
В спальне стало тихо. Я постукивала пальцами по столешнице – раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три.
Яо. Соскучился. Яо.
