Создать и внедрить такую устойчивую ментальную проекцию, как Змей, в систему защиты дано не каждому, и это без учета расхода энергии и уровня контроля, для поддержания проекции постоянной. Я своего счастья не ценила. Змей не слушался, Сейр басовито хохотал, когда чешуйчатый хвост раз за разом откидывал меня на стены лабиринта, и я вылетала обратно.
– Это твой мир, – пояснял он раз за разом. – Ты – хозяйка. Если ты не в состоянии обрести контроль даже над своими мыслями, над своими страхами, как ты хочешь изменить мир?
Змей был не в курсе, что он обязан подчиняться.
И я боялась. Боялась Немеса, и его порождение.
– Если бы это было пламя так почитаемого у вас Великого, а не Змей, тебе было бы легче? – спрашивал Сейр.
– Легче. Пламя – созидает.
Сейр фыркал в усы, тряс косичками, и обреченно прикрывал глаза – безнадежна.
– Это просто проявление. Инструмент. Только от тебя зависит, как ты будешь это использовать.
И это был первый раз, когда Сейр замедлил время для меня – до этого никакие мои просьбы не могли поколебать его решение – или сама или никак.
В лабиринте мы провели декаду, пока не стало получаться – я научилась уворачиваться и предугадывать место, куда в следующий раз придется удар чешуйчатого хвоста. Если менталист нарушит правила и проломит защиту – моя задача заманить его глубже и… уйти. Оставив его в лабиринте. А дальше – пусть встретится лицом к лицу с моими страхами. У которых был чешуйчатый хвост и огромная жажда силы.
– Это – ты, – втолковывал он мне, больно тыкая пальцем в лоб.
Пальцы у аларийца были почти железными. – Змей – это ты. Теперь часть тебя. Ты сама дала волю своим страхам настолько, что проекция осталась в такой форме. Пока ты не поймешь это – будешь бегать от своих страхов по лабиринтам своей души.
Я фыркала. Философия аллари была мне не близка. Есть опасность? Нужно убрать или убить. Или отступить, пока не накопишь силу. Но стать единым целым с тем, что пугает – это извращенная логика аларийцев.
– Мир – един, – мягко объяснял Сейр. – Ты – часть мира, мы – часть мира, Змей – часть мира, все есть одно, и в одном заключено всё. Не нужно сражаться. Выбирая страх – ты вешаешь на себя мишень – «нападайте», и мир становится враждебным.
Змей жрал незаметно, но так же много, как и браслеты Арритидесов, поэтому уставала я быстро.
– Для поддержания постоянной формы – нужна энергия, – пояснял Сейр, когда сетовал на то, какие слабые пошли Высшие.
