"
"Слово “честь”, когда его произносил Садо – горчило. И отдавало вкусом опия столичных притонов, которые называют “приемами для Высокой знати”.
Садо смотрел прямо на меня – на руку – перевязь виднелась отчетливо, на отсутствие формы и значка основного участника.
– Какая… жалость… леди Блау не в основном составе, мне бы хотелось иметь честь ещё раз насладиться вашими несомненными талантами в стихосложении…, – выдал Садо.
– Замена ничуть не менее талантлива, – кивнула я в сторону цыпленка, который восторженно взирал на своего личного кумира.
– И тем не менее, стихосложение идет не первой дисциплиной, я поговорю с распорядителями, чтобы вам прислали лучших Целителей, возможно…
– Нет необходимости, – мягко и непреклонно вклинился Тир, шагнув в сторону – и почти загородив от меня Садо. – Или вы сомневаетесь в опыте вассалов клана Тир?
– Нисколько, – Садо с поклоном отступил назад и прищурился.
– Столичные постоянно смотрят в нашу сторону, – Марша кивнула направо, где прямо за штандартом Севера, была ложа столичного Предела.
– Не в нашу, а в сторону Тира, – пояснила я тихо. – Они учились вместе.
– Хотят поприветствовать?
– Жаждут, я полагаю.
Мы ещё не сталкивались с командами лично – только на расстоянии, но базовый «жестовый» понимали многие, как и то сообщение, которое передал Ведущий столичной команды, адресовав жест лично Тиру: «Труп».
Коротко и ясно, мне даже чем-то понравилась краткость этого мальчика, если бы не одна проблема. Тир был своим, а значит, подлежал защите.
Классические поединки на время Турнира запрещены, но можно обойти запрет и вызвать после, либо, просто выбрать одну и ту же дисциплину.
Правила «боевки» почти один в один повторяли правила дуэлей – круг, без артефактов и запрещенных зелий.
Распорядители продолжали вещать, и наступил черед приветствий и представления команд – все начали вставать по-очереди и спускаться на Арену – это первый раз, исключая момент закрытия, когда все команды будут стоять рядом плечом к плечу.
Кантор ушел вниз последним, бросив на меня предупреждающий взгляд.
Он что думает, я сейчас взорву трибуну, пока его не будет?
Вестник, полыхнув темной родной силой, соткался передо мной внезапно. Я прочла послание и улыбнулась.
– Дядя пишет, что дома все хорошо, – пояснила я специально для Фей-Фей. Дяде я писала ещё с утра, поставив в известность о том, что переведена в запасной состав, потому что повредила руку на утренней тренировке. – Яо и Данд учатся, Наставник снова откорректировал им программу.
