Дан мне нужен – Дан у меня будет.
– Мисси…
– Дай сюда!
– Это плохой выбор, мисси, очень плохой, учитывая, что вы задумали! Что скажет мастер Ликас, когда вернется? Что скажет сир Блау?
– Пусть Ликас сначала вернется! И скажет это мне прямо в лицо, – пробормотала я, отбирая у аларийца бархатный мешочек. Растянула завязки – золотая бляха тускло сверкнула – мой пропуск в Низший свет Хали-бада. – Это отличный стимул вернуться поскорее, ведь мне никто не говорит, где он и что с ним? – припечатала я тихо – сын Старика отвел глаза.
– А с дядей я разберусь.
По-крайней мере я очень на это рассчитывала.
– Старейшины не одобрят, – попытался он снова.
– Не одобрят? Да они расчистят улицы, чтобы путь к борделю был чист, – фыркнула я. Такой рычаг давления на меня, какой я сама вручила в руки аллари, они бы искали очень долго. Теперь искать не нужно. Если решатся использовать.
– Этот «Туман», – он снова вздохнул. – Не место для приличной мисси. Одно слово и мы найдем, где встретиться без … без… это не место для приличной мисси!
Я сунула мешочек в карман, поправила тюрбан, который так и норовил сползти на нос, и похлопала аларийца по плечу.
– Зато ты всегда можешь сказать, что был в борделе со мной… если тебя поймают на горячем…
– Мисси!
– … как там звали твою зазнобу, – я пощелкала пальцами, вспоминая имя одной из многочисленных кухонных девушек Маги – всё поместье знало, зачем он захаживает на кухню.
– Мы не ходим по вашим борделям, – процедил он сквозь зубы.
– Аллари выше этого.
– Когда-то всё бывает в первый раз, – я успокоительно похлопала его по плечу. – Теперь – ходите!
***Стакан разлетелся, ударившись о стенку с грохотом – осколки разметало по всей спальне.
– Чтоб ее шекки сожрали, – выругался Му, наступив босой ногой на один из кусочков – край вспорол кожу, и выступила кровь. – Тварь, сука, мусор, который по недоразумению Немеса родился наследной сирой.
Указания отца были однозначными и четкими – забыть. Всё, что было на школьном поединке.
Всё, что эта сука Блау сотворила с ним на глазах у всей Школы.
– У-у-у-у…, – он взвыл, и следом за стаканом отправил бутылку – та отскочила от стены и покатилась по полу.
Отец думает, как Глава, действует, как Глава, он и есть Глава. Но он – не обязан. Такие оскорбления смывают только кровью и только в круге."
"Сколько пройдет времени, прежде, чем кто-то сольет записи с поединка? Как они втроем не устояли против одной девчонки.
