Когда я ей показывал фотки на айпаде, она слюнила палец перед тем, как «перелистнуть» экран…
Рыков прервал рассказ и посмотрел на меня.
– И ты велел своим немедленно собрать сведения о всех неожиданных смертях, когда рядом с трупом был аквариум, – догадалась я.
– Типа того, – подтвердил Костя. – Пока сюда ехал, посмотрел кое-какие материалы по Герману Евсеевичу Фомину. Его смерть укладывается в общую картину! Сейчас расскажу подробнее."
"Бизнесмен характеризуется как очень грубый, злой, вспыльчивый человек.
Я уже говорил, что две его жены покончили с собой. На третью, Каролину, он постоянно кричал. Майю, единственную дочку, которую та ему родила, терпеть не мог. Попрекал ребенка едой, игрушками, одеждой – всем, что девочке покупала мать. Но этой зимой во время школьных каникул отец неожиданно изменился, стал ласковым. И даже, купив «ледянку», вызвался погулять с дочерью, отправился с ней на горку. Домой он пришел поздно, причем один. По его словам, Майечка в тот момент, когда он на пять минут отошел за сигаретами, вскарабкалась на самую высокую гору, с которой он запретил ей спускаться.
Когда Фомин вернулся к замерзшей реке, крутой берег которой был превращен в место для катания, Майечка уже умерла. Оказывается, восьмилетняя девочка помчалась вниз на металлическом кругляше, подаренном ей отцом. Железяка завертелась с бешеной скоростью, Майя, забывшая пристегнуться ремнем, не удержалась, вывалилась и ударилась головой о лед. Врачам «Скорой помощи», спешно примчавшейся на вызов, осталось лишь развести руками и в очередной раз сказать: «Родители, не покупайте детям опасные «ледянки» и не оставляйте их без присмотра».
Каролина не обвинила мужа в убийстве. Но неожиданно из Киева прилетела Кристина, ее сестра, вот она бросилась в полицию и сказала:
– Фомин бы никогда не пошел в ларек за куревом. Ему сигареты доставляют из-за границы, российские Герман называет сухим навозом. И почему он вдруг полюбил Майю? Орал раньше Каролине: «Сдай ребенка в интернат! Девочка слишком много ест-пьет!» Он прежде шпынял дочку по каждому поводу, а тут вдруг принес проклятую железку и предложил Майе погулять? Неспроста это!
Но свидетели, коих на горках оказалось немало, дружно повторяли одно:
– Девочка села в «тазик» сама, без принуждения, отца рядом не было, он отошел, предупредил малышку: «Без меня не катайся, это опасно».
Но та не послушалась.
Никаких претензий к Герману Евсеевичу у полицейских не возникло.
