Вот почему Миша так упорно пытался выяснить, догадываемся ли мы, с кем встречалась Анюта, что нашли в ее спальне, интересовался: «Любовник будет считаться преступником?»
Еще он не сдержал эмоций и налетел на Вадима, когда тот с упреком сказал, зачем, мол, Малкина вызвала полицию.
А сама управляющая, услышав от меня доклад о рассказе бывшего следователя Дмитрия Александровича и узнав, что любовника Анюты звали Маликом, вскрикнула:
– Я же просила! Умоляла!
Потом отпихнула Мишу, обнявшего ее, и сказала:
– Не трогай меня.
Прав был… – И тут же, не договорив фразы, убежала.
Присутствующие решили, что Лариса очень переживает из-за Кузнецовой, к тому же Михаил сказал об излишней эмоциональности матери. А сама Малкина, вернувшись, объяснила, что имела в виду, произнося «я же просила». Анюта, оказывается, понравилась какому-то торговцу.
Не стоит сейчас вспоминать вранье управляющей. Просто она услышала от меня имя Малик, сразу поняла, о ком идет речь, и потеряла самообладание. Думаю, она хотела сказать что-то вроде: «Я же просила, умоляла тебя, Миша, никогда не заводить отношений с девушками из дома Доброй Надежды.
Но на тебя слова не действуют. Отойди, не трогай меня. Прав был твой отец, когда предупреждал, что ты неисправим…»
Я схватилась за голову, растерявшись от лавины открытий.
– Вам плохо? – испугался, воззрившись на меня, Хамид. – Сидите с таким странным лицом.
– Нет, со мной все нормально, – откликнулась я. – Но почему вы молчали? Неужели не понимали, что ни в чем не повинная девушка оказалась под замком, что ее осудят, отправят на зону?
Ювелир сник.
– Марианна велела мне рта не открывать. Мы с ней очень сильно тогда поругались. Я впервые на жену накричал, запретил ей общаться с Ларисой, приказал Михаила в гости не приводить. Ребром вопрос поставил: или я, или твои родственнички. Марианна крикнула: «Разводимся!» Никогда мы так отношения не выясняли. Я потом заснуть не мог, сидел в гостиной на диване, слышал, как жена по квартире ходит, плачет, но не вышел, утешать ее не стал.
Хотел показать, что на уступки не пойду, не желаю более ни Ларису, ни ее сына-подлеца видеть. А утром Марианна умерла. Доктор все спрашивал: «Не пережила ли она стресс? Может, ее кто напугал, расстроил?»
Хамид опустил голову на грудь.
– Вы ни в чем не виноваты, – пробормотала я.
Ювелир резко встал.
– Мою жену убил наш скандал. Но ссору спровоцировали ее сестра и племянник, они должны ответить за кончину Марианны, поэтому я и рассказал вам правду.
