Двадцать три человека.
— Хорошо, пускай идут в дирижабль.
— Я… — начал он.
— Неважно, — отмахнулся я. — Вы потеряли голову, со всеми бывает.
Он остановился, и я услышал его тихий голос:
— Но, кажется, что не с тобой…
Мы сели в дирижабль, и я подождал, пока люди Анатолия займут свои места.
— Саша, взлетаем. Летим навестить Устинова. Прямо в его имение.
Пока летели, заметил, что Тина вновь стоит у окна и смотрит в никуда. Встал и подошёл к ней.
— Где он сейчас? — спросил, немного постояв рядом.
— В главном имении Вяземских, — тихо ответила она.
— А ты почему не с ним?
Тина посмотрела на меня.
— Мы столько работали над Родом, чтобы вот так всё бросить? Нет, я так не могу… Да и… Нужна ли я там? Среди Вяземских.
— А разве это важно? Среди кого. Главное, что с ним. Разве нет?
— Ты прав, — вздохнула девушка. — Я сказала ему, что приеду через месяц, если он к тому времени не вернётся. Прости…
— За что? — тихо засмеялся. — Всё правильно. Если ты его любишь — будь с ним.
— Но… мы предаём Род! — возразила она пылко.
— Вы не рассказали врагам важную информацию, вы не ударили в спину, вы ничего не украли. Так и где же здесь предательство? Каждый имеет право на счастье. Я тебе уже говорил: Род — это семья, а в семье все друг друга поддерживают. Так что не переживай о том, что тебе придётся уйти. Мы будем ждать вас.
Тина смахнула слезинку и улыбнулась.
— Спасибо, Сергей. Ты лучший старший брат, я уверена в этом. Хоть мы и не родные, но я рада быть тем, кто служит тебе.
От её слов я вздрогнул, но улыбнулся и кивнул, а после отправился на своё кресло.
Лучший старший брат, значит…
Понятно. Так вот что я должен сделать. Но это не сейчас, потом.
— Саша, включи динамики.
— Готово, глава.
Взял со спустившейся стойки микрофон и произнёс:
— Всем внимание. Враги напали на одного из наших союзников, Михаила Крылова. Его имение уничтожено, сам Михаил, друг нашего Рода, вполне может быть убит. Поэтому мы летим к ним, чтобы доступно объяснить всем ближайшим соседям, что не стоит к нам лезть, иначе ответ не заставит себя долго ждать, — я оглядел слушающих меня тех, кто собрался в рубке и продолжил: — Это не война.
Это карательная миссия. Бьём быстро. Никаких дуэлей на поле боя. Убивать всех тех — кто окажет сопротивление. Не щадить никого, но и не выходить за рамки. Правосудие должно быть оправданным — иначе это не правосудие, а самосуд. А наше правосудие оправдано. За Михаила! — крикнул я.
