Строгий чёрный костюм, белые перчатки, седые волосы собраны в хвост. Один глаз пересекает шрам, и он закрыт.
Больше не обращая на него внимания, вновь посмотрел на императора.
Тот глянул на говорившего ранее, а потом на меня.
— И чем же вам не понравились награды? Барон Вяземский.
— Этот разговор касается лишь нас двоих, император. Не думаю, что будет уместно выносить это на общий слух.
Он нахмурился.
— Не волнуйтесь, барон, говорите. Не думаю, что нам есть что скрывать, если это касается наград.
Я хмыкнул и подошёл к одной из подушек, которую держал молодой парень в чёрном деловом костюме.
Взял меч одной рукой, поднял его, влил энергию и тот тут же рассыпался на осколки, опадая на площадку арены.
Посмотрел на императора и краем глаза увидел, что все заинтересованно смотрят на то, что происходит.
Он подошёл ближе к перилам и опёрся на них руками.
— Я так понимаю, что вы сможете объяснить то, что только что случилось? — посмотрел он на меня.
— Конечно, — пожал я плечами. — Я чувствую артефакты и понимаю их устройство.
Этот меч даже язык артефактом назвать не повернётся. Подделка.
— Я не хочу сомневаться в вас барон, но всё же мне придётся провести эксперимент, чтобы убедиться в ваших словах, — произнёс он и посмотрел на своего слугу рядом.
Он что-то сказал ему и тот скрылся в коридоре, а через пару минут вышел уже на арену, держа в руках четыре одинаковых кортика.
— Один арте… — начал он, но я подошёл к нему и сразу же выбрал нужный.
— Если я прав, раз вы, император, усомнились в словах одного из своих баронов, могу ли забрать этот предмет себе в качестве компенсации за моральный ущерб?
Он посмотрел на меня, потом на своего слугу и тот кивнул.
Император некоторое время думал, а потом кивнул уже мне.
— Вы правы, барон. Этот артефакт ваш, — на трибунах сразу же зашептались. — А что до меча… Позовите человека, который занимался этим!
Плевать мне на его недоверие или ещё что. Просто он много себе позволил, вот и получил ответку. Артефакт слабый, но тоже куда-нибудь сгодится.
Зато теперь будет думать, прежде чем что-то делать.
Минуты сменялись одна другой, а нужный человек так и не пришёл. С каждой прошедшей минутой император становился всё мрачнее. Наверняка ведь уже пожалел, что не согласился на приватный разговор.
Наконец к нему подбежал слуга и что-то зашептал. Я заметил, что Таня после этих слов напряглась, как и её брат с сестрой. Подслушивать, что он там говорит я не стал. И так всё ясно.
