— Я всегда доверял чутью своей младшей дочери. Она не может ошибаться, поэтому, если она попросила — я исполню её просьбу. Не больше.
Ага. Понятно. Хочет сказать, что это только ради неё. Таким образом пытается сохранить «возможные» силы Тани в своей игре.
— Спасибо, но ничего не нужно, я уже попил чаю с Владимиром Сергеевичем.
— Вот как? — спросил он. — Что же, думаю, что граф Дубровский объяснил вам свою позицию. Вы хотели именно поэтому поводу поговорить?
Намекает на то, что разговор про разломы лишь предлог? Как по детски.
— Нет, совсем нет. Ваша и его точка зрения в этом вопросе мне ясна и, надо заметить, что я даже рад, что вы не будете вмешиваться. В конце концов, худший враг любых влюблённых — это родители, несогласные с их выбором. А так как вы решили самоустраниться от всей этой ситуации — то и несогласными вы теперь быть не можете.
Я улыбнулся, наблюдая за его лицом. Император был хмур. Понимает, что я тоже начинаю «играть». Уверен, что он сам обо мне слышал и не раз, а теперь столкнулся со мной и наверняка ожидал чего-то другого, а не того, что я прямым текстом ему напомню, что он пообещал не вмешиваться в эту ситуацию, тем самым поддевая его.
"
"— Вы правы, Сергей. Теперь мы действительно не можем вмешиваться в это дело, но! Только до той поры, пока оно не перейдёт в разряд «опасности» для наших с графом Дубровских детей, — император едва заметно дёрнул губами, обозначая улыбку. — Мы понимаем, что вы втроём юны, и вполне можете перейти некоторые разумные пределы в решении этого вопроса.
Поэтому, если так произойдёт — мы вынуждены будем вмешаться. Пока это не вышло за рамки разумного — всё в ваших руках.
Хочет таким образом сказать, что если я наврежу принцу, то на меня тут же обрушится его гнев. Повторяется, а значит не может не воспринимать не всерьёз. Это и радует, и не радует одновременно. Ведь теперь мои мысли, и слова дяди, верны — император направит меня на какое-нибудь задание, от лица тех же стражей. И задание это будет непростое.
Избавиться от того, кто стоит на пути у твоего ребёнка, если при всём при этом ты хочешь остаться белым и пушистым и не замарать руки — это самый верный способ победить.
— Уверен, ваше величество, — я вновь улыбнулся. — До глупой драки у нас дело точно не дойдёт. По крайней мере с моей стороны.
Виду он не показал, но видно, что понимает мой намёк в сторону его сына.
— И так, Сергей, — император сел в кресло и положил руки на стол. — По какому настоящему делу вы пришли ко мне? — стал он серьёзным.
