— Спасибо, что не оставил и спасибо, что не дал выстрелить себе в голову… Но почему ты так поступил? Я ведь далеко не очень повёл себя там… — он, кажется, смутился.
Не говорить же ему, что для меня он просто ребёнок. Чудаковатый, но ребёнок.
— Помог, потому что просто мог, — пожал я плечами. — Надеюсь, что ты больше не будешь заниматься тем, чем занимался. За такое и посадить могут. Но это меньшая из возможных проблем. Могут и убить, если будешь подглядывать за тем, за кем не стоит.
Он хмыкнул, а через пару мгновений произнёс:
— Ладно… Пойду я.
Нужно ещё перед отцом объясниться, — выдохнул парень. Он замер и вдруг улыбнулся. — Но перед этим кое-куда загляну… И почему мне раньше никто не говорил про это место? — удивился он.
— Не увлекайся, — улыбнулся я. — Та любовь не настоящая, а лишь заменитель её. Лучше найди девушку, которая понравится и тогда обретёшь счастье.
— Уже нашёл… — нахмурился Георгий. — Вот только, как оказалось, на неё имеют виды ещё двое…
— Слушай, а зачем ты тогда подглядывать хотел полезть? — поинтересовался я.
Тамилов смутился и отвернулся, а потом пробурчал:
— Хотел всё сделать, как несчастный случай… Чтобы как будто случайно её увидел и тогда бы мы… Ну, начали встречаться…
Я засмеялся. Такой глупости я ещё не слышал.
— И не стыдно было бы перед Яной?
Он вскинулся, а потом выдохнул и махнул рукой.
— Меня не было шесть лет в Российской империи. Я… — парень замялся, — учился за границей. Ещё тогда мне нравилась Яна. А тут меня от неё отдалили. Я, когда вернулся, сначала разгрёб все дела, а потом уже полетел с ней на встречу.
Ну и… Дальше ты сам всё знаешь.
Учился за границей — звучит, как что-то притянутое и наспех придуманное. Но — это не моё дело. Скорее всего у его отца просто были проблемы.
— Что теперь планируешь делать? — поинтересовался я, смотря за окно.
— Теперь? — Георгий задумался. — Последую твоему совету. Яну я, как оказалось, не люблю. Просто обидно было, — вздохнул он и покачал головой. — Я опоздал на шесть лет и это уже не изменить.
Удачи тебе в этой борьбе, — стал парень крайне серьёзным, но сразу же схватился за голову и скривился. — Пойти против императорской семьи — это идти против своего правителя, не забывай. Это сродни предательству страны.
Я покачал головой, но ничего ему не ответил. Вся суть в том, что я не воспринимаю их теми, кто может управлять мной. Вообще никого не представляю на этом месте. А это значит, что я априори не могу никого предать. Да и это дикость — женить без согласия.
