Я помотал головой из стороны в сторону.
— Вам нужны люди, которые этим горят. Которые хотят ради этого трудиться. Я же вижу всю подноготную и не хочу устраивать в стране резню. Также, не хочу смешивать личное и деловое. Если я присоединюсь к вам и получу за это Яну — то кем я буду после этого? Тем, кого купили, и больше никем.
— А что в этом плохого? — удивилась девушка, перекидывая одну ногу на другую, меняя их. — Разве вы не добьётесь того, что хотели? Или вас волнует ваша мужская гордость? Разве это не глупо, когда ваша любимая может быть с другим?
— Принцесса, если вам завтра запад предложит трон, но вы будете им должны, согласитесь ли вы на это? — я посмотрел ей в глаза и до неё кажется наконец начало доходить.
— Вы получите желаемое, но останется ли эта страна вашей? Или всё же лишь иллюзией вашего? Или, может быть, вы предадите свои обещания, которые дадите западу, чтобы сесть на трон? И кто после этого станет вести дела с таким правителем?
Анастасия вздохнула и откинулась на спинку дивана.
А я продолжил:
— Если вы хотите, чтобы страна была вашей или чтобы я служил вам — добейтесь этого сами. Своей харизмой. Не пытайтесь меня купить, а докажите мне, что вы именно та, за кем я должен идти. Вы с Таней возитесь в песочнице, считая, что управляете «большими дядями», аристократами. Никогда не задумывались, что на вас смотрят сверху вниз и ждут, когда вы построите свой песчаный замок, чтобы его разломать? Я не знаю, что делает принц, но вы даже не хотите взглянуть правде в глаза.
И именно поэтому император и устроил эту «игру». Чтобы вы по-другому взглянули на мир. Но вся беда в том, Анастасия, что для вас мир в розовых тонах. Правда, — я хмыкнул, — Таня уже начала снимать свои розовые очки. А вот вы всё ещё топчешьтесь на месте. Судя по вашим словам, принц у вас — лицо, вы — мозг, а Таня — сердце. Вы органы одной страны, а сражаетесь против друг друга. И всё это выгодно тем, кто ждёт и не дождётся, пока один из органов или все выйдут из строя.
Вы, органы единого организма, должны работать вместе, чтобы страна стала сильнейшей.
Анастасия задумчиво постучала себе по колену.
— Необычно осознавать, что для кого-то наши проблемы и желание защитить страну по-своему, кажутся всего лишь вознёй в песочнице, — покачала головой девушка. — Правда, в чём-то вы конечно же правы. Не во всём, но правы. И теперь мне есть над чем подумать.
Она вновь задумалась, а я молчал, не мешая ей.
