– Да внутрь не лезь, просто охраняй, не давай фрицу выйти. С ним мы потом разберемся.
Коридор сменился помещениями. Мебель, накрытая чехлами, ковры, свернутые в рулоны. Немцы отступали, но еще пытались сопротивляться.
Юркий боец, кувыркаясь, влетел в комнату, швырнул гранату. Подпрыгнуло массивное кресло, развалилось на части. Хрипящий диверсант рухнул на пол и схватился за живот. Осколок поразил его в брюшную полость. Он ползал по полу, медленно умирал, и никому до него не было никакого дела.
Автоматчики прорвались в смежные помещения.
Диверсантов осталось двое, они вяло отстреливались. Красноармейцы шли перебежками, на них покрикивал неутомимый Маркин.
У Вадима кружилась голова. Он порядком надышался дымом, глаза его слезились от раздражения.
До тупика оставалось несколько смежных помещений. Мебель в них практически отсутствовала.
Злобин вбежал в продолговатый зал. В глубине его мерцал проем, в который ушли диверсанты.
«Почему они не сдаются? – застыла в голове майора недоуменная мысль. – Что им даст эта глупая смерть? Фюрер все равно не оценит».
Вадиму вдруг стало совсем плохо. Сухой паек, съеденный накануне, выплеснулся наружу. Майор скорчился за тумбой, опорожнил желудок.
Мимо в дыму пробежали люди. Из проема захлопали выстрелы, и они рассыпались. Кто-то бросился за шкаф, двое втиснулись в нишу под окном. Остальные подбежали к стене слева от проема, выжидали, готовились к последнему броску. В суматохе подчиненные Маркина смешались с офицерами опергруппы. Никита Баев оскалился, к его губам прилипла клоунская гримаса.
Лицо майора Полякова исказилось. Этот мужик оказался не робкого десятка.
«Почему все скопились в одном месте? – вдруг подумал Вадим. – Забыли, что нельзя этого делать?»"
"Фаустник ударил из соседнего помещения прямо в стену! Он словно почувствовал, что за ней собралась толпа. Прогремел мощный взрыв. Стена развалилась, как картонная. Обломки накрыли всех, кто там находился. Пороховой дым смешался с пылью. Ударная волна разметала людей. Досталось даже тем, кто нашел укрытие.
Вадима прижала к стене поехавшая тумба. Боль в плече была адской. Он орал, давился кашлем. Голова его напоминала раскаленную сковороду.
В зале воцарился хаос. Обломки стены валялись по всему пространству. Стонали люди, громоздилась перевернутая мебель. Взрывная волна выбила стекла вместе с рамами.
Вадим поднялся, шатко двинулся вперед, держась за стену. Проем уцелел. Майор прошел его и запнулся о трубу панцерфауста, валявшуюся на полу.
