– Тут с утра звонят члены какой-то туристической группы. Стоят в Шереметьево и ждут Иветту. Она должна привезти им билеты и путевки, телефон оборвали. Просто осточертели.
В трубке раздались гудки. Режиссер наконец-то понял, что весь коллектив вместе с друзьями и родственниками стал жертвой наглой мошенницы.
– Она больше не приходила? – поинтересовалась я.
– Конечно, нет, – ухмыльнулась Люда, – дура она, что ли, да наши ее на части разорвут.
Обманутые актеры двинули в милицию, но здесь их пыл быстро охладили. Во-первых, никто не удосужился взять у Иветты расписку, во-вторых, оказалось, что пострадавшие запросто могут превратиться в подследственных.
– Ну и ну, господа хорошие, знали небось, что автомобили будут краденые, – укорил начальник отдела по борьбе с организованной преступностью. – Всем следовало явиться с заявлением, когда вам предложили вступить в незаконную сделку. Думали обойти закон и на пятак рублей купить?
Испугавшись, что их привлекут к ответственности за преступные замыслы, актеры поспешили убраться восвояси.
Я довезла Люду до дома и в растерянности закурила. Ну и дрянь же эта Иветта! Просто ужасно, что мы с ней так похожи! Может, покрасить волосы в черный цвет?
Мирное треньканье телефона вывело меня из задумчивости.
– Дашенька, – послышался голос Орлова, – как дела?
– Ничего, – протянула я."
"– Какие-нибудь неприятности? – испугался Виталий. – Что такая грустная?
– Да так, ерунда, – пробормотала я, чувствуя, как огромная усталость наваливается на плечи.
– Вот что, – решительно заявил Орлов, – мне не нравится твой тон, носом чую крупные неполадки.
Давай рули на Беговую в кафе «Мона», там и поговорим.
Все детство и большую часть юности я провела с авторитарной бабушкой, общавшейся со мной, как конвойный с зэком-первоходкой. Слушать внимательно, исполнять безоговорочно, шаг вправо или влево считается побегом. Поэтому, когда человек начинает железным тоном отдавать мне приказания, я в большинстве случаев машинально подчиняюсь.
«Фольксваген» подвез меня к нужному кафе.
– Новая машина? – поинтересовался Виталий.
– Нет, взяла у Зайки, – объяснила я.
– Помяла «Вольво»?
Я растерянно вертела в руках вилку. Ну как объяснить в двух словах происходящее?
Орлов нежно коснулся моей руки.
– Дашенька, ты очень нравишься мне, не стану скрывать своих чувств. Естественно, помогу, чем смогу. Расскажи, что стряслось. Древние считали: высказанная беда – уже полбеды. Вижу, что тебе тяжело.
Слезы потоком хлынули из моих глаз.
