Пусть даже арестует меня, теперь ничего не боюсь, потому что знаю, кто преступник, и сразу расскажу следователю правду, а пока подожду, погляжу, как Александр Михайлович завязнет в топком болоте расследования, то-то я над ним тогда посмеюсь…
– Мусечка, – шепнула Маня, – а ты кричала «блин».
Ее голубые глаза хитро глядели на меня, маленький аккуратный носик сморщился. Ребенок едва сдерживал смех. Я на самом деле терпеть не могу данное слово, по мне так лучше, если душа просит, выругаться русским устным, а не употреблять заменителей.
– Извини, детка, – искренне раскаялась я, – сама не знаю, как вышло, просто вылетело, и все.
– Когда у меня вылетело, – обиженно засопела Маня, – ты страшно рассердилась…
– Можешь тоже на меня рассердиться, – милостиво разрешила я.
Машка открыла было рот, но, услышав, что в холл входит врач, моментально заткнулась. Молодой парень с грохотом поставил на пол железный чемодан и оглядел помещение. Повсюду осколки, перевернутые вешалки, мокрый пол, закатанные в рулоны ковры и стонущий Семен Андреевич.
– Разбирались, кто в семье главный? – хмыкнул парень, подходя к мастеру. – Чем мужа били?
– Глупости, – вспылила Зайка, – этот человек делает у нас ремонт…
– Что, так плохо обои поклеил? – продолжал интересоваться медик, ощупывая Семена Андреевича.
– Нет, – спокойно ответил Кеша. – Я вчера поругался с господином Лужковым, а тот велел метеорологам подогнать к нашему домику тучи и устроить тайфун «Анна».
Врач ухмыльнулся и загремел чемоданом.
…Завтрак мы проспали.
Вылезли только к обеду, на который обалдевшая Катерина подала несъедобный суп и отварную курицу.
Поковыряв брезгливо кусок белого мяса, привередливый Кеша заявил:
– Думаю, мой биологический отец и твой первый муж Костик был бы крайне доволен, узнав, что наделал его подарок. Наверное, он и дарил этот жуткий сосуд в надежде на такой случай."
"Я благоразумно промолчала. На самом деле милая металлическая вещица нанесла не так уж много ущерба. Разбила стеклянный журнальный столик, опрокинула пару вешалок и слегка ушибла Семена Андреевича.
Доктор не нашел у него вчера ничего серьезного. Намного хуже сказалось на доме наводнение. Отопление, правда, работало, и от мокрых полов поднимались влажные испарения – ощущение было такое, словно находишься в джунглях Амазонки после тропического ливня: мокро, душно и парит.
– Где собаки? – удивленно спросила Нюся. – На столе курица, а Хучик даже ни разу не завыл.
– Дениска утром забрал всех животных к себе.
