Но при обыске в шкафчике нашли еще один прибор для сушки волос, довольно старый. В гребенке застряло несколько волосков с головы погибшей – значит, она пользовалась им не так давно. Волосы были рыжие, а Зина, желая привлечь внимание мужа, покрасилась незадолго до смерти в цвет «бешеной морковки». Фен-убийца был совершенно новым. Зачем было покупать второй? Хотя многие женщины обожают бегать по магазинам и приобретать ненужные вещи…
Григорий Ефимович узнал через завод-изготовитель, в каком универмаге продавался фен, поговорил с продавцами и с изумлением выяснил, что вещицу купила женщина, похожая на ту самую любовницу, давшую жуткие показания.
Кабанов решил изменить Ваде меру пресечения, но не успел. Мужчина покончил с собой. В вещах самоубийцы нашли записку: «Я не виновен, Зину не убивал. Ищите убийцу. Я-то знаю, кто та дрянь, которая засадила меня в тюрьму. Не хочу жить. Прощайте».
Григорий Ефимович кинулся к начальству. Но в просторных личных кабинетах бытовало иное мнение. Молодой полковник похлопал Кабанова по плечу:
– Ну к чему такая прыть? Покупка фена ничего не доказывает.
Ты уверен, что она приобрела именно этот прибор?
Кабанов покачал головой.
– Нет, но покупала она такой точно фен в день убийства Зины. И потом предсмертная записка… По моему опыту, в таких случаях редко лгут…
– А по-моему, – ухмыльнулся полковник, – сколько угодно, лишь бы отмыться, а фен… Доказательств маловато, честно говоря, вообще никаких… У тебя сколько сейчас дел в производстве?
– Двенадцать, – уточнил Кабанов.
– Вот и работай, – напутствовал начальник, – а этому делу, слава богу, конец пришел. Главный подозреваемый мертв, сдавай папки в архив. Баба с возу – кобыле легче. Да, тебе сколько до пенсии осталось?
С тяжелым сердцем Григорий Ефимович оттащил дело в хранилище.
Иван Александрович молча выслушал следователя и поинтересовался:
– Как зовут женщину?
Кабанов покачал головой.
– Не хочу говорить, вполне мог ошибаться, а вы еще что-нибудь предпримете."
"Греков не настаивал.
Заказал еще коньяк и кофе, потом ликер и пирожные, потом коньяк, следом выпили шампанское за встречу… В общем, когда Иван Александрович вновь поинтересовался личностью предполагаемой убийцы, Григорий Ефимович слегка заплетающимся языком произнес:
– Иветта Воротникова.
Иван Александрович еле удержал рвавшийся из груди крик. Дома он первым делом бросился в ванную умыть разгоряченное лицо. Кинул взгляд в зеркало и издал душераздирающий вопль.
