Но живущий в этой комнате мужчина не хотел иметь боли в спине. Похоже, он обитал здесь один. Этакая мужская берлога, где со вкусом проводят время, предаваясь милым слабостям.
Тут и там валялись порнографические журналы самого разного качества – от высококлассного «Плейбоя» до откровенно омерзительного «Мистера Икс». На кухне несколько чашек, электрический чайник и маленькая сковородочка. Игорь не утруждал себя готовкой. Зато в ванной роты шампуней и батальоны средств после бритья. Надо же, он даже пользовался женским кремом от морщин.
Бело-зеленая баночка «Синержи» могла навести на мысль о том, что его здесь посещала женщина, но я тут же отмела подобную возможность. Марков, безусловно, был бабником и имел массу любовниц, но водил их не сюда, а в другие, снятые для этих целей квартиры. Тут же он отдыхал: валялся на кровати, читал порнушку, глядел видик… Иногда оставался ночевать, кайфуя в одиночестве. Интересно, почему он не хотел разводиться с Алисой? Хотя мой прежний муж Макс Полянский, самозабвенный бабник и врун, тоже неохотно отпустил меня.
И дело вовсе не в невероятной любви. Просто потаскуну выгодно иметь жену – все остальные дамы в этом случае не начинают предъявлять на него права. К тому же Макс всегда плакался в жилетку своим бабам, рассказывая о моем жутком характере и крайней болезненности. В ответ на советы бросить стерву Максик корчил унылую гримасу и бормотал: «Ну как оставить беспомощного инвалида? Грех смертельный».
На нежные женские души подобное поведение действовало чрезвычайно эффективно, и Полянский добивался, чего хотел, в один момент.
Я распахнула шкаф и присвистнула. Чего тут только не было! Несколько париков, коробки с гримом, накладные усы и бороды, связки отмычек, резиновые перчатки, коробочка с тальком… Если документы существуют, то они здесь!"
"Первый ящик письменного стола был заперт. Я потратила почти целый час, взламывая неподатливый замок. Сначала честно пыталась открыть его отмычками, но я плохо владею «гитарой», поэтому притащила с кухни нож с широким лезвием и принялась расковыривать сверхтвердую, как назло, деревяшку.
Наконец раздался треск, и перед глазами предстал… пустой ящик. От злости я выкрикнула:
– Еж твою налево!
Ну вот, набралась от Семена Андреевича дурацких выражений. Значит, документов нет и здесь! Я провела целый день в бесплодных поисках и когтерезку не купила. Очень захотелось курить, и я пошла на кухню.
