Баха… Оскорбленный горец, у которого увели товар, или, как говорится, «поимели на лавэ»… Злой народ, гордый – вполне мог отомстить, но зачем требовать деньги? Вернуть свое? Поиграть на нервах? Прислать в итоге дочь в шести пакетах, как и обещал неизвестный абонент? Вариантов много, итог один – в любом случае никого отпускать не собираются. Баха – самый плохой вариант из всех, потому как опасный и непредсказуемый.
Второй по вероятной причастности – Прохор, доверенное лицо, имеющий доступ к закрытой внутренней информации: контакты, услуги, нужные и уже приобретенные люди… Есть мотив – скинуть с вершины Трофимова, самому же занять его место, однако не ясно, зачем ему похищение? Деньги отпадают – не потратить, уничтожить морально… возможно, но уж очень зыбкая основа для такого плана, абсолютно никаких гарантий, что он осуществится.
Котова Елена. Скорее всего, вообще не причастна ни к похищению, ни к полковнику – ни мотива, ни смысла, по крайней мере очевидного.
Представитель итальянцев, просто должна была получить деньги – те же самые пять миллионов! – без всяких ухищрений. С Трофимовым дел до этого не имела, никаких конфликтов, по его словам, не возникало; единственное, что насторожило, это требуемая бандитами сумма, но жизнь не кино – совпадения и не такие случаются.
Теперь же еще какой-то мутный Вейгнер, ни к селу ни к городу вписавшийся в эту запутанную схему.
Откуда взялся? Имеет ли какое-то отношение к Ольге – или же участник другой игры, странным образом переплетенной с похищением? Почему его скорейшее освобождение так важно для шантажиста, что он с того имеет?
Медленно, неохотно затихал в голове шум несущихся рассуждений и догадок. Стас, проваливаясь в сон, уже не отличал реальности от мира фантазий, ловил странные образы и едва заметную, все время ускользающую из рук ниточку – словно картинка пазл, в котором нет одного кусочка и вся работа насмарку, ведь без этой единственной детальки невозможно закончить труд.
Наконец, устав искать, он сдался – темнота укутала разум, расслабила мышцы… Через минуту Хабаров спал.
* * *
– Э-эй! – Стас крикнул во тьму, и эхо многократно передразнило его. – Э-эй!
Место было незнакомым, очень темным и почему-то липким, будто в воздухе растворили клей.
