– И что?! Тебе стало легче от этих страшных убийств? От того, что сегодня десяток жен не дождутся мужей, а дети отцов? Воскресил Сашу или избавил дочь от травмы на всю жизнь? Нет! Ты просто всех убил! Махал кулаками после драки и привнес в мир еще больше горя! Радуешься?
Как ей объяснить, что ДА! ДА, ДА и ДА, он радуется, что она сейчас здесь, с ним, а дочь спит в соседней комнате, и никто, никакой зверь их не насилует, не пилит на части, как несчастную дочь Трофимова, и не пакует в мешки, которые никогда никто не найдет, кроме бродячих собак, привлеченных запахом крови.
Если будет нужно, он убьет не десять – сто человек, двести, будет убивать до тех пор, пока не иссякнут силы или не воцарится над ними мир и покой, потому что они – все, что имеет для него ценность в этой жизни.
Слезы жены капали в остывающий чай, Стас клевал носом, за окном сгущались ранние сумерки, и все казалось спокойным…
На улице совсем стемнело, яркими желтыми прямоугольниками горели окна напротив. Соседи сверху топали и ругались, отчего маленькая люстра качалась из стороны в сторону.
Маша, подперев подбородок, смотрела в чашку – истерика опустошила жену. Хабаров бережно взял ее под локоть, отвел в комнату и уложил рядом с Настюшкой.
Идиллию нарушил громкий стук в дверь. Маша вскинулась – Хабаров сделал знак молчать, сам подошел, вытаскивая пистолет. На удивление или страх не осталось сил – напади сейчас взвод кавказцев, он будет равнодушно резать и колоть, пока не победит или не убьют.
– Кто?
– Откройте, милиция! – Судя по шуршанию, за дверью стояло несколько человек.
– Открывайте!
– Не вызывал! Покажите…
Договорить не дали. Дверь, снесенная тараном, пролетела в сантиметре от лица ошарашенного Хабарова, в глазах зарябило от «пятнистости»… Не успев осознать происходящее, он оказался прижат к полу, в момент почувствовав на запястьях холодную сталь наручников."
"– Хабаров Станислав Витальевич, вы задержаны по подозрению в девяти убийствах, перестрелке, незаконном ношении оружия, причинении тяжкого вреда здоровью, сговоре с целью убийства… Короче, пакуйте: надоело перечислять! – высокий широкоплечий человек с усталыми серыми глазами махнул рукой.
– Все, зверюга! – Он сильно пнул Стаса в бок. – Отбегался!
Задержанного тут же подняли и потащили на улицу. Хабаров не мог обернуться, но слышал, как Маша что-то горячо доказывает… Кажется, плакала дочка…
Его бросили в «УАЗ», напоследок хорошенько саданув по зубам прикладом автомата.
