В этом месте, как объяснил по дороге Исмаил, был один существенный плюс – к дому вела всего одна дорога, с боков же территория примыкала к двум работающим мини-заводам, так что риск нападения с флангов существенно снижался. Фактически стрелять могли только спереди и сзади, что позволяло надеяться на удачный исход боя.
Когда «девятка» остановилась, Димарик выпрыгнул и укрылся за нагромождением ящиков с правой стороны. Исмаил и Стас остались одни.
– А если он все же обманет? – Хабаров нервно курил. – «Быки» налетят…
– Тогда нам хана.
Но не думаю: даже если предположить такое, риск слишком велик. То, что я пообещал, – страшно.
– Будем надеяться. Главное, чтобы сразу стрельбу не открыли.
– Не рискнут. Ну, убьют тебя, а я с винтовкой сижу в засаде – лоб прострелю Карену, и все. Они захотят убедиться, что я здесь, тогда сразу начнут палить…
– Значит, мне говорить с ними?
– Да. Я пригнусь. Требуй отпустить семью к тебе – они отпустят спокойно, в случае чего расстреляют их из автомата, и все. Когда женщина быстро вскочит за руль, я выпрыгну, и начнем войну.
– Будем надеяться, – повторил Стас, – что все так и будет!
– В конце концов, – Исмаил ободряюще улыбнулся, – на том свете нам будет все равно, что тут произойдет… Главное, спасти женщину и ребенка, потом уж… Ну и, конечно, Карену горло вырвать, но это предел мечтаний.
Раздался тихий свист, они оба посмотрели вперед. По дороге медленно двигались три больших черных джипа. Не доезжая метров пятьдесят, остановились.
– Много! – Исмаил, пригнувшись, улыбался.
– Ничего, твари! Уедут отсюда не все!
Хабаров с гулко бьющимся сердцем вылез из машины и двинулся навстречу врагам. В одиночку, морщась от колючих капель, бьющих в лицо… У каждой истории должен быть финал – вопрос в том, какой ценой можно до него дойти.
Из джипов вылезли пятнадцать человек: не пряча автоматы, горланя, они встали стеной, тыкая пальцами в Стаса. Наконец на середину вышел один, среднего роста, с уродливым шрамом через всю щеку. Он, посмеиваясь, двинулся вперед.
Хабаров сделал то же самое.
– Ты, что ли, мент? – Стас узнал голос Карена: неплохо, если все сорвется, точно не уйдет… – Где Исмаил?
– Где моя семья? – огромным усилием воли удавалось сдерживать ярость. – Хочу их видеть!
– Увидишь, – Карен улыбался. – А может, просто расстрелять тебя, машину, семью твою, – он будто размышлял, – а?
– Попробуй, нарушь условия сделки… Вдруг тебе в лицо смотрит СВД-пуля? Проверь…
Карен продолжал улыбаться, но теперь читался страх.
