– Наверняка ты должен знать, кто на тебя обозлен до такой степени! – повернулся к Трофимову. – Вспоминай.
– Я делал много всякого… – Бизнесмен поморщился. – Это вообще не месть: это четкая, хорошо спланированная акция. Кто-то долго ждал, следил за моими делами и выбрал идеальный момент, чтобы нанести удар, который мне не отбить… Серьезный противник. Даже не могу сказать навскидку, кто на такое способен… Требуются очень большие возможности для такой игры!
– Баха?"
"– По-моему, слишком даже для него. – Трофимов подумал.
– Хотя все может быть: кто поймет, что в их головах крутится и чем они располагают. Может, Баха, может, кто другой… Одно могу сказать точно – мне конец, из такого дерьма не выплыть. Единственное, что хочу успеть, это спасти дочь. Хрен с ней, с жизнью: нормально сплясал, можно на покой, но Оля… она не заслужила такого, дети не должны отвечать за наши поступки. – Он отвернулся.
– Что будем делать? – Вовчик смотрел на Стаса. – Куда дальше?
– Ты не узнал, где Баха? – Водитель отрицательно покачал головой.
– Тогда… не знаю!
Варианты кончились. Можно отработать Прохора, но нет абсолютно ничего, что говорило бы о его причастности. Что ему сказать: думаю, ты сука и предатель? Не прокатит, должно быть хоть что-то в рукаве… Баха отпадает по причине своей недоступности…
– Давай подумаем, как деньги могли оказаться фальшивкой? Кто имел к ним доступ?
– Только я, – бизнесмен устало тер глаза, – лежали дома, под замком…
– Получал Прохор?
– Да.
– Значит, мог вложить «фантики», – Хабаров вытащил блокнот и рисовал в нем узоры, – раз ты говоришь, что никто к деньгам не прикасался…
– Что толку? – Трофимов раздраженно сплюнул в открытое окно.
– Время – вечер, теперь не успеть «проработать» его!
– Ну, пока еще не позвонили…
Будто издеваясь, в кармане бизнесмена загудел телефон: он, глянув на дисплей, изменился в лице – как и в прошлый раз, горело «номер скрыт».
– Да, слушаю! – Он быстро нажал кнопку громкой связи.
– Михаил Александрович, как вчерашняя посылка? – Голос с заметным кавказским акцентом заполнил салон «Хонды».
– Оценил?
– Зачем? Я готов отдать деньги – зачем калечить ребенка? – Трофимов сжал сиденье так, что затрещала кожа. – Для удовольствия?
– Хотелось – и сделал. Просто и ясно, – собеседник усмехнулся. – Говоришь, деньги мои у тебя? Это хорошо… Готов передать?
– Да. Где и когда? – Стас приготовился писать.
– Деревня Монзино, за 365-м километром. Есть на карте – найдешь.
