Участвовать в разговоре совершенно не хотелось, она обходилась лишь скупыми вежливыми ответами и то только тогда, когда к ней обращались напрямую. Хелен всё еще отходила и от утренней встречи с Вакроком, и от последующих бесед с его родителями.
Зато невоспитанным себя опять показывал младший герцогский сынок, он то и дело недовольно пыхтел, бросая косые взгляды то на гостя, то на новую ""родственницу"". И кто знает, что ему не нравилось, если Уеаткон был сама скромность. Но разговоров ""по душам"" с третьим по счету Кагматтом за полдня Хелен не собиралась заводить.
Под конец неспешного обеда, заполненного светскими разговорами герцогини и графа, Уеаткон всё же не выдержал. Наверное, его тоже удивило столь сдержанное поведение девушки.
– Эйра Бальмануг, всё ли у вас в порядке? – спросил он, когда слуги уже принесли десерт. – Как вам ваш новый дом?
– Это не ее дом! – выдал вдруг младший Кагматт. – И у нее как раз всё прекрасно! Чего не скажешь об остальных!
– Терез! – ахнула герцогиня, разворачиваясь к сыну с молниями в глазах.
Брови Уетакона приподнялись, мужчина глянул на парня в ожидании пояснений. И того несло дальше, несмотря на предупреждающие знаки матери."
"– Этой девице здесь не место! – даже чуть побледнев от гнева, выплескивал свое негодование Терез. – Тем более такой, как она!
Хелен отложила приборы и спокойно глянула на сидящего напротив парня.
– Какой ""такой"", эйр Кагматт? – не дрогнувшим голосом спросила она.
Если из академии просочились какие-то сплетни, то лучше узнать об этом сразу.
Жаль, что придется в открытую выяснять, но вряд ли подросток согласится озвучить ей свои претензии наедине.
– Падшей! – выплюнул обвинение парень.
У одного из слуг, что крутился у стола, звякнула посуда на резко покосившемся подносе.
– Терез! Извинись! Сейчас же! – мигом воскликнула герцогиня. И так хлестко прозвучало, словно даже словами можно пощечину дать.
– И не подумаю!
– Терез, ты не прав, – припечатал посмурневший Уеаткон, и от его тона холодом повеяло.
Дворецкий Хитч, что как коршун наблюдал в стороне за прислугой весь обед, сделал знак, и слуги быстро и бесшумно потянулись на выход.
И хотя ни один в пути головы не повернул, их буквально осязаемое любопытство расползалось по залу.
– Она выказывала симпатии совершенно другому человеку! А сама... сама! Внезапно собралась замуж за дядю Раймонда! Разве приличные девушки так поступают?! – зло бросался словами в ответ бледный подросток, сжимая кулаки, что лежали на столе.
