Подошедшие служанки прервали поток информации от Диди и стали мешаться, навязывая Хелен на выбор новые наряды, которые притащили неизвестно откуда. Бальмануг пришлось даже повышать голос, требуя оставить прежнее синее платье из ее гардероба.
В итоге к отправлению на завтрак Хелен уже была взведена как пружина в часах . Такое обилие прислуги, то есть посторонних людей рядом, и ""лишних"" по мнению попаданки телодвижений утомили ее. Как же было хорошо с Ларками! Никакой суеты, всё четко и по делу, и никто не уговаривал по полчаса сменить платье, шитерам вообще было всё равно, в каких платьях Хелен спускается к столу.
Конечно, девушка помнила из прошлого девицы Бальмануг, что в знатных домах принято соблюдать определенные порядки – переодевания к столу, каждый раз тщательная подготовка к выходу, даже в гостиную своего же дома, особенно если там ожидают гости и так далее. Но это были чужие воспоминания из далекого прошлого, почти как просмотренное историческое кино.
После воплощения в этом мире новая Бальмануг все эти правила не соблюдала – попросту не было такой возможности у обедневшей, осиротевшей девушки.
И необходимости тоже – в академии порядки тоже были гораздо проще, там на все случаи жизни одна и так же зеленая форма, одинаковая для всех, которую хоть и меняли часто, но всё равно не нужно было мучиться, что надеть к ужину. Правда, редкие знатные девицы, которые учились в академии, частенько нарушали распорядок, к вечеру наряжаясь в свои разноцветные платья для выхода ""в свет"", то есть в ту же столовую для тусовки.
И вот теперь, осознала девушка, ее ждет та самая ""полноценная"" жизнь знатной девицы – наряды, их бесконечная смена, трудный выбор прически и аксессуаров, визиты гостей и волнительные сборы.
""Какой кошмар!"" – содрогнулась про себя Хелен.
Она не боялась облажаться – вроде бы родители дали хорошее обучение Хелен, и в ее памяти хранилось много чего полезного. Ведь она, то есть уже новая Хелен, даже воскрешала эти воспоминания, когда занималась уроками этикета с шитерами.
Однако глядя на окружающую роскошь, осознавала, что жизнь уровня герцогов может быть сложнее, нежели баронов.
И самое обидное во всей этой ситуации то, что теперь придется тратить драгоценное время на адаптацию к новому положению и семейству. Причем адаптация эта временная – потому что скоро Бальмануг перерастет возраст для опеки, и женой графа она тоже быть не собирается. И с радостью вернется она потом к своей прежней и простой жизни.
