– Когда Огерт два поколения назад присылал Нампалу на помощь свои войска в войне с нами, то одних Дор'оэнесов, то есть родни Хромого Гафа было тогда около семи магов. И это была только небольшая часть вашего войска. Сколько еще братьев Гафа и сыновей его братьев при этом оставалось в самом Огерте? А сейчас сколько в их роду боевиков с огнем в руках? Сколько в живых потомков из рода великого мага Хромого Гафа, прославленного меа, именем которого даже у нас не стыдно назвать сына? Сам Каркут, два его сына, внуков до сих пор нет, только девочки, один его брат, у которого тоже нет выживших сыновей.
Итого четыре огневика. Всего четыре во всем роду. Через поколение может остаться лишь двое или того меньше. Вы, маги, слабеете. Вот вам правда.
Рядом Лернавай шумно втянул воздух через зубы.
– Давайте не будем ссориться! – встрепенулась Хелен.
Она разговор не к тому вела! Им нужно объединяться, а не новый конфликт раздувать!
– Интересный разговор сегодня состоялся. Но лучше его действительно обдумать в тишине и спокойствии, – поддакнул Аяр Рилминег, который вроде спокойно улыбался, но добела сцепленные в замок пальцы были выставлены впереди заградительным щитом.
– К тому же Хелен нельзя переутомляться. Эйр Кагматт, Ваша Светлость, позвольте девочке отправиться отдыхать после такого насыщенного событиями дня.
– Только не говорите, эйр Рилминег, что вы всерьез восприняли слова о вырождении нашей магии! – удивился герцог Эмирит. – Это же смешно!
– Увы, эйр Эмирит, мне совершенно не смешно. Как бы там ни было, но именно наши с Хелен семьи – живой пример того, как ослабевают магические рода, – с печальным вздохом произнес Аяр, расцепив пальцы, чтобы провести ладонью по своему высокому лбу и лысому черепу.
– Мой брат со своим юным сыном погибли, так что его линия прервана навсегда. Отец Хелен тоже ушел рано, его сын неизвестно где, и никто не учил мальчика, не передал магические секреты рода. Все наработки Джеса оказались в руках девушки, которых у нас обычно магии не обучают, ее даже не хотели брать в академию, насколько мне известно.
Но хвала Пресветлой, что хотя бы так! Пусть Хелен говорит, что не всё поняла и запомнила из теорий отца, но представьте, если бы и этого не сохранилось?
Эйры молча и хмуро переглянулись. Артам насупился. Герцог Кагматт потер лоб, словно разгоняя образовавшиеся там глубокие морщины. Только Лернавай завозился, доставая из-за ворота почтовый артефакт.
– М-м, у нас еще гости, – сказал он, заглядывая в свой ""почтарь"".
