Попытка насилия не удалась, но Хелен никак не могла понять: по меркам этого мира даже такой факт окончательно лишит ее ""чести"" или нет? Но в любом случае, как она понимала, теперь плотного общения с местной полицией, то есть Управлением порядка не избежать. Это в прошлый раз, когда Делтик пытался ее шантажировать, она не стала подавать жалобу, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей персоне. Видимо, зря. Парень решил, что ему всё сойдет с рук. И она теперь пожинала плоды своей мягкости.
В палату заглянула медсестра, отвлекая от грустных мыслей.
Увидев, что девушка не cпит, кинулась причитать и вливать в пациентку разные лекарственные жидкости из пузырьков, что в изобилии стояли на прикроватной тумбочке.
Затем появился лекарь. Отводя глаза, мужчина опять просканировал Хелен разными артефактами, что водил над телом, не прикасаясь.
– Кхм, студентка Бальмануг, вы готовы принять посетителей? Я разрешу вам разговор, если вы не против... - мягко ворковал лекарь.
– Каких посетителей?
– Из Управления порядка.
Хелен протяжнo выдохнула. ""Ну вот, началось"". Хотя успокоительные зелья у местного доктора были хорошие, ее уже не сильно трясло от переживаний. Или от холода? Несмотря на наличие в комнате обогревателей, девушка поёживалась от прохлады и натягивала плотное одеяло на плечи повыше, пока медсестра обустраивала ее для приема.
Хелен согласилась на встречу, но в итоге в комнату набилась целая толпа народа.
Ρектор академии Велинсoр, но это и понятно: на время учебы ректор должен быть представителем и чуть ли не ""отцом родным"" для всех своих подопечных – студентов, чтo временно переходили под ответственность академии.
Эйр Десиат Стелрас, этот был как раз местным ""полицейским"", из Управления порядка, с ним Хелен разговаривала в прошлый раз, когда был первый конфликт с Делтиком.
Незнакомый и непредставленный ей мужчина средних лет, который сразу уселся в углу, не стремясь к общению с прочим народом.
Что удивительно, но был ещё и мастер Каркут Дор'оэнес, который ввалился вместе со всеми.
Судя по физиономии ректора и его недовольным взглядам, бросаемых на боевика, его здесь не хотели видеть. Однако Хелен не возражала. В этом благородном ""гадюшнике"" простецкий и откровенный мастер Каркут был для нее светлым лучом в темном царстве.
У двери остались медсестра, чинно сложившая ладошки на животе, да лекарь, который всё причитал, что, мол, долгие и тем более волнительные разговоры студентке Бальмануг противопоказаны.
