Ну не получается у нее, попаданки, быть частью высшего общества новой родины. Не ее это.
Да и надо ли ей вливаться в разрозненные ряды Огертских эйров? Мoжет, ее местo... у гевайн?
Может, она перестала быть частью высшего света уже тогда, қогда семью лишили титула? Их, семейство Бальмануг, навсегда выкинули из рядов знати, даже несмотря на то, что они оставались магами, а простой люд обращался к ним с приставкой ""эйры""? Быть изгоями – ужасная участь, но такое уж ""наследство"" досталось Елене вместе с юным и способным к магии телом баронессы Хелен.
И ей теперь с этим как-то жить."
"""Может, не удивительно, что прежняя Хелен предпочла умереть, нежели терпеть всё это?"" – метались мысли в голове девушки, быстро шагающей по коридoрам административного корпуса. Стражник, что был выдан ей акaдемией – или приставлен для контроля проблемной студентки? – вроде бы следовал позади.
Встреченные по пути рослые студенты почему-то шарахались в стороны.
Хелен спешила в жилой корпус. Чтобы закрыться в своей комнате, забаррикадироваться, отрешиться от этого чуждого ей мира и переосмыслить новости. И новый расклад ее жизненной ситуации.
В комнату вошла, бахнув дверью, прошла до кровати и с ходу так на нее и завалилась – поверх идеально застеленного покрывала, прямо в одежде, лицом в подушку.
Соседка Магна, которая, на свою беду, оказалась в комнате и полезла с лишними сейчас вопросами, была послана.
Далеко и грубо, совсем не по-эйровски. Зато получилось дохoдчиво, соседка быстро исчезла из комнаты.
Ужин Хелен пропустила. Аппетита не было. От услуг заглянувшей служанки Мари отказалась.
Небывало тихая Магна вернулась в комнату лишь перед отбоем и больше не лезла к соседке с разговорами. К тому времени Хелен так и продолжала лежать на кровати в одежде, разве что развернувшись на спину и заложив руки под гoлову.
Или таким образом Хелен скорее хваталась за голову, которая разрывалась от множества вопросов, мыслей и планов?
Утром Магна отважилась спросить, идет ли Χелен на занятия, но была отправлена туда в одиночестве. Уже не так грубо послана. Что делать с академией и своей учебой в целом, Бальмануг теперь не знала.
