У Александра дыхание перехватило: он вспомнил, как блестели эти русые пряди под неяркой лампочкой в прихожей, когда он приехал ночью и Аннушка открыла ему дверь. И как потемнели они потом, когда круглые капельки пота заблестели у нее на лбу… И все это было сегодня – сегодня она была с ним всю ночь.
А теперь она была не с ним. Это было так очевидно, что впору было броситься с четвертого этажа от одной только невозможности это изменить.
– Ну все, Алеша, – услышал он звонкий, на весь двор, Аннушкин голос. – Уезжай. А то мы с тобой до ночи не разбежимся.
Алеша что-то ответил. Что именно, Александр не расслышал, но догадался по Аннушкиному ответу.
– Надо, надо! – смеясь, возразила она. – Все когда-нибудь кончается.
Аннушка подошла к мальчику Алеше и быстро чмокнула его в щеку. Он тут же обнял ее, притянул к себе и поцеловал так, что этот поцелуй невозможно было считать прощальным.
Впрочем, Аннушка явно так не считала. Она снова засмеялась, легонько оттолкнула от себя Алешу и, весело крикнув «бай!», побежала к своему подъезду.
Мальчик покрутил головой, слепил еще один снежок и досадливо швырнул его в стену дома. Потом вышел за шлагбаум, сел в свою «Мазду», и машина с визгом сорвалась с места.
Александр почти ввалился с балкона обратно в комнату. До того как ключ повернулся в замке входной двери, он успел снять куртку и бросить ее в альков. Но, наверное, вид у него все-таки был такой, будто он только что спрыгнул с подножки движущегося поезда.
– Ты здесь, Саша? – спросила Аннушка, входя в комнату.
Голос ее звучал удивленно, тонкие дуги бровей приподнялись еще выше, чем обычно. – Я думала, давно ушел.
– Нет, – судорожно сглотнув, ответил Александр. – Не ушел. И… Аннушка, выходи за меня замуж.
Глава 11
Как прошла зима, Александр не заметил.
Вообще-то он всегда был внимателен к течению времен года, к его переменам. Иначе и быть не могло: с этим была связана его работа. Путина, нерест, сезонные колебания цен на рыбу в Португалии, где происходили основные европейские продажи, – все это влияло на повседневные планы «Ломоносовского флота».
Правда, было в Александровом внимании ко временам года и другое, с работой совсем не связанное… Но об этом он предпочитал не говорить. Да и не с кем ему было говорить о всяких неясных вещах."
"В общем, течение времени он замечал всегда. А этой зимой не заметил по единственной причине: зима прошла в такой бесконечной, такой однообразной череде скандалов, что все ее дни слились в его сознании в один бессмысленный день.
