Потому что если уж Олег, простой, как он говорил, советский бизнесмен, чувствует в ней то, что Маяковский называл «позорным благоразумьем», то откуда же в этом благоразумье, в этом душном ее благополучии возьмется трепет, которым только и живет человеческая душа? Без этого трепета, Варя знала, не бывает тех простых и странных вещей, которые она пытается делать, занимаясь фарфором, и которые почему-то раздражают ее мужа.
Теперь он смотрел на нее с усмешкой, и уголок его рта едва заметно вздрагивал, как будто он волновался.
Хотя Олег не волновался ни от чего, связанного с женой. Разве что от того удара по самолюбию, который она нанесла ему, когда от него ушла.
– Уходи. – Варя захлопнула дверцу шкафа – нечего ему созерцать ее белье! – подошла к двери и распахнула ее. – Убирайся немедленно!
Олег и не подумал убираться – он по-прежнему покачивался в кресле и смотрел прямо Варе в глаза своим тяжелым взглядом. Когда-то этот взгляд внушил ей даже большие иллюзии на счет этого мужчины, чем его основательная внешность.
Тогда, встречая этот взгляд, она думала, что Олег знает о жизни что-то главное, чего самой ей знать не дано.
И как он только нашел ее здесь, в этом доме? Она ведь так следила за тем, чтобы не нашел! Когда три месяца назад ей показалось, что это возможно, она тут же бросила все, взяла отпуск и уехала от греха подальше в Варзугу. И жила там целую неделю в доме у Тимофея Авдеевича и его жены Матрены Афанасьевны, такой же статной в поздние, как в молодые свои годы.
Может, она и дольше пожила бы, если бы не повстречалась в лесу с медведем. И вот пожалуйста… Не супруг, так зверь лесной, одно другого не легче!
Варя открывала рот, задыхаясь от возмущения – в самом деле, как рыба, сердито подумала она, – и не знала, что такое сказать или сделать, чтобы заставить бывшего мужа уйти.
И вдруг он встал – так стремительно, как и ожидать было невозможно при этой его пресловутой тяжеловесности. Кресло облегченно скрипнуло и радостно закачалось.
А Олег в три шага, тоже совсем не тяжелых, а широких, пружинящих, как у индейца, преодолел расстояние от окна до шкафа и схватил Варю за плечи.
Чего угодно она от него ожидала: что он еще два часа будет изводить ее хорошо замаскированными оскорблениями, что примется перечислять все ее отрицательные женские качества, что потребует накормить его с дороги… Но такого Варя не ожидала совершенно!
Олег стиснул ее плечи так, что она вскрикнула.
