А если прав он был в своих подозрениях, что поломка мотора была не случайной, то ведь организовавшие ее люди втягивали его в неприятности не для того, чтобы он легко из них вышел…"
"И все-таки, когда его вызвали в прокуратуру, он удивился. Поводов для вызова не было никаких, в этом он был уверен.
Следователь, выписавший повестку, его уверенности явно не разделял.
– На какие цели вы получили деньги от братьев Ниязбековых? – спросил он таким тоном, словно Александра поймали при продаже крупной партии наркотиков.
– Для приобретения корабельного мотора, – стараясь, чтобы в голосе не звучало недоумение, ответил Александр.
– Да? – усмехнулся следователь. – А у нас другие сведения.
– Какие же? – в тон ему поинтересовался Александр.
– Когда некий предприниматель получает крупную сумму из чеченского банка, это наводит на определенные размышления. – В голосе следователя зазвенела та особенная патетическая суровость, которая заставляет морщиться каждого человека, сколько-нибудь чуткого к фальши.
Александр поморщился. – Да, гражданин Ломоносов, и напрасно вы выражаете недовольство! Даже не на размышления это наводит, а на определенные подозрения. Что такое терроризм, вы, надеюсь, знаете?
– Знаю. – Александр придал лицу каменное выражение. – Только не понимаю, при чем здесь я со своими кораблями.
– Корабли здесь в самом деле ни при чем. Хотя… Неизвестно еще, что вы на них перевозите!
– По Баренцеву морю в Чечню?
Александр все-таки не сумел сдержать усмешку.
– Хватит, Ломоносов! – Следователь коротко прихлопнул ладонью по столу.
– Вот здесь распишитесь.
– В чем расписаться?
Александр заглянул в листок, который следователь пустил к нему по гладкому столу.
– В том, что вы ознакомлены с причинами вашего задержания.
– Как-кого задержания?!
Александра взяла такая оторопь, что даже горло перехватило. Чего угодно он ожидал, только не этого! И когда его выводили из кабинета, и когда сажали в машину с зарешеченным окошком, и когда везли в Матросскую Тишину – он хорошо ориентировался в московских улицах и сразу понял, что его везут именно туда, – все это время он не мог поверить, что это происходит с ним.
Но когда перед машиной медленно открылись ворота тюрьмы, его отношение к случившемуся наконец переменилось. Сознание его словно вошло в нужные пазы, встало на правильное место. В конце концов, только очень молодые, или глупые, или самовлюбленные люди думают, что с ними не может произойти ничего плохого.
