— Я не воин. И не раб. И никому ничего не должна!
— Хватит! — подняв клюку, травница стукнула набалдашником оземь, раздался достаточно громкий звук, всё наше внимание сразу же перешло на женщину. — Аруна, я забыла сказать тебе: эльфы дали магическую клятву, что отпустят наших воинов сразу же, как те выполнят для них работу. Поэтому женщины останутся здесь и будут их ждать.
— Они пообещали только, что отпустят их? — задумчиво уточнила я. Гутрун просто кивнула. — Покуда есть на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки.
.. На дурака не нужен нож, — ему с три короба наврешь и делай с ним, что хошь! — негромко пропела я слова из песни кота Базилио и лисы Алисы, на ходу переведя с русского на местный аналог норвежского, половина старейшин стали красными, как раки. Хагеруп и вовсе достаточно резво для своего возраста встал и замахнулся было на меня своей кривой палкой. Этот мужик мне категорично не нравился. Прищурившись, топнула босой ногой оземь и старика повело в сторону, поскольку подошвы его сандалий прилипли к ней намертво.
И только благодаря реакции Дидика, сидевшего рядом с ним, хвостатый не поцеловался с твёрдой почвой.
— Мы пробудем здесь ночь и уйдём, — уже без тени улыбки и дурашливости, понизив голос и уставившись на них исподлобья, спокойно сказала я. — Эльфы поклялись отпустить ваших мужчин, окей, пусть так, но они ни словом не обмолвились, что после этого не вырежут вас всех. А украденные обережные огни прямое доказательство их целей. Я уверена, что ваши воины, ушедшие следом за ними, не в курсе об исчезнувших магических сосудах.
Вам есть над чем подумать, а не строить планы касательно меня. Гутрун, — резко обернувшись к посмурневшей женщине, добавила: — моё предложение в силе — кто хочет, может уйти вместе с нами. Я всё сказала.
Уходила от их костра с высоко поднятой головой и гордо расправленными плечами. И чувствовала, как мою спину прожигают неприязненные взгляды. А то как же, размечтались, губёшки раскатали. У меня совсем другие планы на жизнь.
Глава 29
— Бум-бум-бум, там-там-там, — напевала я, притоптывая босой ногой, и помешивая наш ужин в большом котле. Мелодию скопировала с тех звуков, что играли на самом краю моего сознания. Сейчас они были едва слышными, но уже въевшимися в моё существо до такой степени, что, казалось, эта песнь текла по венам, наполняя меня светлой энергией. Ритм мелодии был рваный, динамичный, но отчего-то очень красивый, он будоражил и волновал кровь.