В первый день отсутствия ректора чувствительная натура Мидуинтера безрассудно увеличивала ответственность, которая теперь лежала на нем, – он должен оправдать доверие мистера Брока. Какой-то страх оставить Аллана одного, даже на несколько часов, не позволял ему сомкнуть глаз, так что наконец для него стало скорее облегчением, чем неприятным усилием, быстро встать с постели и последовать за Алланом по дороге, которая вела к яхте.
Ремонт маленькой яхты был почти закончен. День был ясный, с прохладным ветерком. На земле все было светло.
Синие волны струились на солнце. Матросы пели за своей работой. Спустившись в каюту, Мидуинтер увидел своего друга, прилежно занимающегося приведением помещения в порядок. Обыкновенно не самый аккуратный из всех смертных, Аллан время от времени вдруг начинал чувствовать преимущества порядка, и в подобных случаях им овладевала какая-то неистовая страсть к уборке. Он стоял на коленях, с большим усердием занимаясь своей работой, когда Мидуинтер спустился в каюту, и быстро приводил опрятное помещение в первобытный хаос с такой страстной энергией, на которую удивительно было смотреть.
– Вот какая каша! – сказа Аллан, спокойно приподнимаясь на куче, самим им наваленной. – Знаете ли, мой милый, я начинаю жалеть, зачем я не оставил все как было.
Мидуинтер улыбнулся и поспешил на помощь своему другу с проворством моряка."
"Первая вещь, попавшаяся ему, была шкатулка Аллана, в которой все было перевернуто вверх дном; половина разбросана по полу, где также лежала тряпка для обтирания пыли и метла.
Укладывая в шкатулку вещи, Мидуинтер неожиданно увидел миниатюрный портрет старинного овального фасона, в рамке, осыпанной мелкими бриллиантами.
– Вы, кажется, не очень это цените, – сказал он. – Чей это портрет?
Аллан наклонился через плечо Мидуинтера и посмотрел на портрет.
– Он принадлежал моей матери, – отвечал он, – и я чрезвычайно им дорожу. Это портрет моего отца.
Мидуинтер вдруг сунул портрет в руки Аллану и отошел на противоположную сторону каюты.
– Вы лучше знаете, где должны лежать вещи в вашей шкатулке, – сказал он, стоя спиною к Аллану.
– Я буду убирать на этой стороне каюты, а вы убирайте на другой.
Он начал приводить в порядок вещи, разбросанные на столе и на полу, но точно будто судьба решила, что в это утро ему попадутся в руки все вещи его друга. Одна из первых вещей, взятых им, была банка с табаком Аллана, заткнутая письмом вместо пробки.
– Вы знаете, что вы заткнули эту банку письмом? – спросил Мидуинтер.
