(Кстати, какой вздор написала я вчера! Как мне было бы стыдно, если бы это увидел кто-нибудь другой, кроме меня!) Надеюсь, что вздорная газета, в которую он пишет, не будет иметь успеха; надеюсь, что его глупая статья будет осмеяна какой-нибудь другой газетой, как только попадет в печать!"
"Что я буду делать целое утро? Выйти на улицу не могу: идет дождь. Если открою фортепьяно, то помешаю прилежному журналисту, который пишет в смежной комнате. О боже! В моей торп-эмброзской квартире было скучно, но здесь еще скучнее.
Не почитать ли мне? Нет, книги меня не интересуют – я ненавижу все писательское племя. Мне кажется, я просмотрю страницы дневника и опять проживу жизнь, когда еще строила планы и находила новые развлечения, занимавшие каждый час дня.
Он мог бы взглянуть на меня даже тогда, когда был так занят своей статьей. Он мог бы сказать: «Как мило одета ты сегодня». Он мог бы вспомнить… все равно что. Он же только помнит свою газету.
Двенадцать часов. Я читала, думала и по милости моего дневника провела час.
Какое было время! Какая жизнь была в Торп-Эмброзе! Я удивляюсь, как тогда не помешалась. Сердце трепетно бьется, щеки горят, когда читаю теперь об этом.
Дождь все идет, а журналист все пишет. Я не намерена опять думать о прошлом времени, а между тем о чем другом могу я думать?
Положим, я теперь все это только говорю, положим, я чувствовала бы себя теперь так, как тогда, когда ехала в Лондон с Армадэлем и когда видела способ лишить его жизни так же ясно, как видела его самого на всем продолжении пути?.
.
Я пойду и выгляну из окна; я пойду смотреть на прохожих.
Прошли мимо похороны, с кающимися в черных капюшонах, с восковыми факелами, гаснущими от дождя, и с молитвенным пением. Приятное зрелище ожидало меня у окна! Я вернусь к своему дневнику.
Положим, что я не изменилась бы – я только говорю положим, – какие перспективы имел бы теперь Большой Риск, которому я прежде замышляла подвергнуться?
Я обвенчалась с Мидуинтером под его настоящим именем.
Совершив это, сделала первый шаг из тех трех шагов, которые должны были привести меня через смерть Армадэля к состоянию и положению его вдовы. Как бы невинны ни были мои намерения в день свадьбы, – а они были невинны, – это одно из неизбежных последствий брака.
